Я опустила телефон. Артем не заметил, он смотрел в окно, его пальцы барабанили по колену.
«Интересно, — подумала я, глядя на его профиль, озаренный мигающими огнями уличных фонарей. — Он думает, что самое страшное — это человек в пальто. А самое страшное — это то, что только что скользнуло по нему, как тень, и уже знает, где мы. Киллер не стал бы пачкать руки в аэропорту. Он просто включил свою аппаратуру и услышал наш тихий, испуганный писк. Аппетит приходит во время еды. Похоже, ужин уже подан».
Машина въехала в освещенный тоннель, и на секунду его лицо отразилось в темном стекле — бледное, потерянное. Моя последняя мысль перед тем, как мы вынырнули снова в ночь, была до абсурда бытовой: «Надеюсь, в его съемной квартире есть нормальный чайник. А то после такого дня мне потребуется литр чего-нибудь горячего и крепкого».
Глава 2
Квартира, которую снял Артем, находилась в кирпичной пятиэтажке где-то на окраине Владикавказа, в районе, который местные, наверное, гордо называли спальным. На деле это была типичная серая коробка времен позднего СССР, с облупившейся штукатуркой и ржавыми балконами, похожими на кривые зубы. Идеальное место, чтобы затеряться. И идеальное место, чтобы быть найденным, — если знать, где искать.
Я попросила таксиста остановиться за углом, за квартал до нужного дома, заплатила наличными и вывела Артема на улицу через дворы. Он шел молча, но его плечи были все так же неестественно подняты к ушам, а взгляд метался по каждому темному окну, каждому проходу между гаражами. Его страх был громким, как сирена, и любой, кто умел слушать, услышал бы его за версту.
— Расслабь спину, — тихо сказала я, когда мы подходили к нужному подъезду. — Ходишь, как робот на батарейках. Чем больше ты напряжен, тем больше выделяешься. Попробуй представить, что просто возвращаешься домой после скучного дня.
Он попытался кивнуть, но получилось еще более судорожно. Я вздохнула про себя. Инструктаж придется начинать с азов. С самых простых вещей, которые люди почему-то забывают в первую очередь: как дышать, как ходить, как просто существовать, не крича на весь мир «я боюсь!».
Квартира оказалась на третьем этаже. Дверь — стандартная железная, с одним замком, который можно было вскрыть консервным ножом, будь он у меня с собой. Артем сунул пальцы в узкую щель под отогнутой наличником дверной коробки, вытащил спрятанный ключ, с третьей попытки попал в замочную скважину и впустил нас внутрь.
Запах затхлости, старых обоев и слабого аромата какого-то дешевого освежителя с оттенком «альпийских лугов» ударил в нос. Прихожая была узкой, темной. За ней — гостиная с низким потолком, обставленная мебелью из дешевой ДСП, застеленная ковром с выцветшим орнаментом. На стене висел ковер-картина с оленями у озера. Окна выходили во двор и на соседний дом в двадцати метрах. Кухня — крошечная, с газовой колонкой, вызывающей легкую панику одним своим видом. Санузел совмещенный. Все как в миллионах таких же квартир по всей стране. Безликое, унылое, абсолютно незапоминающееся пространство.