Я бросила взгляд на приборную панель. Стрелка температуры охлаждающей жидкости, до этого державшаяся в норме, резко поползла в красную зону. Один из выстрелов, вероятно, попал в радиатор или просто повредил патрубки. Из-под капота повалил тонкий, едкий дымок, пахнущий горящим антифризом и маслом. Машина была ранена. Смертельно. Она могла встать в любой момент, заблокировав нам единственный путь к спасению — скорость.

— Артем! — крикнула я, и мой голос, резкий и командный, пробился сквозь гул двигателя, вой ветра и нарастающий звон в собственных ушах. — Слушай! Следующая остановка — выпрыгиваем! Не думай! Делай, как я!

Он повернул ко мне лицо. Его взгляд был пустым, стеклянным, но в его глубине промелькнула искра понимания, последняя вспышка сознания перед полным отказом. Он кивнул. Коротко, резко, больше похоже на судорогу. Он был на грани, но еще держался. Держался за мой голос, как утопающий за соломинку.

Я искала выход. Справа промелькнул указатель на подземный паркинг торгового центра. Идеально. Уйти с линии огня вниз, под землю. Там снайпер бессилен. Но чтобы до него добраться, нужно было проехать еще метров двести по прямой, под прицелом, который сейчас наверняка уже искал нас поверх автобуса. А машина вот-вот могла встать, захлебнувшись собственной перегретой кровью.

Я приняла решение. Рискованное, почти самоубийственное. Я резко вывернула из-за автобуса, дала по газам, выехала на встречную полосу и, не обращая внимания на несущиеся навстречу машины, рванула к повороту на паркинг. Руль выскальзывал из потных рук. Двигатель ревел, надрывно и хрипло, температура зашкаливала. Четвертый выстрел ударил в левое переднее колесо. Раздался громкий, пугающий хлопок, резина разорвалась, и внедорожник резко клюнул носом влево, потеряв управление. Я изо всех сил потянула руль вправо, пытаясь выровнять его, но вес и инерция были против меня. Мы неслись на спущенном колесе, теряя скорость и управление, прямо к бетонному отбойнику у въезда в паркинг. Мир за окном превратился в мелькание размытых пятен: испуганные лица водителей во встречных машинах, рекламный щит, зеленая стрелка указателя.

— Готовься! — закричала я в последний раз, вжимаясь в кресло и убирая руки с руля, чтобы не сломать запястья при ударе.

Удар был жутким. Передний бампер внедорожника смяло о бетон с глухим костяным хрустом, с треском лопнула фара, разбрызгав осколки пластика и стекла. Подушки безопасности не сработали — машина была не настолько новой для таких изысков. Я ударилась грудью о руль, воздух вырвался из легких со стоном. Артема швырнуло вперед, ремень врезался в плечо, но удержал. На секунду в салоне воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая только шипением перегретого двигателя, треском остывающего металла и навязчивым тиканьем аварийной сигнализации, которая, видимо, включилась сама.