Я глубоко вздохнула, ловя ощущение полёта. И биение сердечка. И — взгляд.

— Стёп, стой. Кое-что покажу. Наклонись-ка, — обхватила ладонями его виски и предупредила: — Голова закружится, но будет красиво.

Стук сердца. Вспышка. Долина в окружении холмов и радужном сиянии магического кольца. Фигуры в центре. Двенадцать силуэтных скал по кругу и одна бесформенная, свечным огарком, в центре. Каменная птица расправляет крылья и вспыхивает жарким пламенем. И смотрящая «рысь» встревоженно поднимается, рычит. Хватит.

Я обрубила связь с ястребом. Коллега усердно моргал. По долине катился гул низкого и глухого рычания. Я перевела дух и потёрла виски.

— Видел?

— Офигеть!.. — выдохнул он. — Что это?

— Надгробия, — я снова посмотрела на «компас» и ощутила под ногами лёгкую дрожь, когда «рысь» вернулась в прежнюю позу. Предупредила, чтобы не баловалась. В следующий раз нагрянет лично.

В чём она угрозу почуяла — в моей магии или в том, что я показала местность человеку? Или в том, что смогла обмануть морок? Теперь и я чётко видела каменные крылья и длинный хвост. Жар-птица у стародавних. А наши исследователи, поддавшись модному заимствованию у европейцев — в данном случае, египтян, — назвали скалу Фениксом.

— Офигеть… — повторил Стёпа сипло. — Ты через всех так смотреть можешь?..

— Да, — я снова взяла его под руку. На всякий случай. — Но делаю это редко. Сознание раздваивается, мысли путаются, голова болит… Идём.

Он заметно воспрянул духом, словно после этого маленького волшебства внутри него что-то расслабилось. И опять поверилось в сказку — нестрашную, невероятную, притягательную. Коллега бодро завертел головой по сторонам в поисках очередного магического явления, а я поймала себя на том, что… заражаюсь. Как простудой заражаюсь этой верой. И тоже хочется поверить в чудеса. Знаю, что их нет, но душа, чёрствая и циничная, вымерзающая , помнит и тоскует, хочет и требует…

— Надгробия? — переспросил Стёпка с запозданием. — Да твои ведьмы недалеко ушли от фараонов… Они рукотворные?

— Нет. Не совсем. Первоначальную форму фигурам придала природа — дожди, ветра. Таких силуэтных каменных столбов полно по всему миру. Да и магия, конечно, поучаствовала. Потом, когда выбирали место для гробниц, формам добавили чёткости, назвали, как воображение подсказало, и наделили магическими свойствами.

Мы шли небыстро — в незнакомых местах я предпочитала не торопиться, — но фигура Феникса приближалась стремительно, за пару шагов вырастая на добрый метр.

— Офигеть… — опять повторился мой спутник, задирая голову, когда крылатый столб, минуту назад находившийся в сотне метров от нас, вдруг резко вспыхнул и оказался в полушаге.