Я вытащила рюкзак из-под коляски, осмотрела его и невольно нахмурилась. Из бокового сетчатого кармана выглядывал крупный, снежно-белый цветок орхидеи. Светло-оранжевые в красную крапинку тычинки-«клыки», увядающие края помятых лепестков, жёсткий серо-зеленый стебель. И в памяти шевельнулось давно забытое воспоминание — где-то я уже видела этот сорт орхидей, где-то… Подсказка? Или всё проще — усопший колдун был сентиментально неравнодушен к экзотическим цветам?

Когда я вернулась в квартиру, тело уже забрали. Вместо него на полу лежал плотный конверт без адреса. Я вскрыла его и достала три записки. На первой — ФИО пары прибывшей в город заклинателей. Пока — первой, уточнял начальник. На втором — план расположения холмов-гробниц, который я и так знала, и два крестика с восклицательными знаками, о содержании которых я понятия не имела. Один, вероятно, горящий костер, а второй?.. От третьей записки в предвкушении задрожали руки. Адреса. Два городских, один — деревенский, в близлежащем селе Старый Погост.

Я убрала записки в конверт и улыбнулась. Немного отпустило напряжение от крайне ответственного и опасного задания. Наблюдатели наконец зашевелились. Вернее, они всегда шевелились, я не работала в одиночку никогда, кроме как здесь… Но активность проявили очень вовремя. И, кстати, мне тоже пора шевелиться. Кофе, завтрак — и в поля, то есть в холмы. Стёпка проснулся и вот-вот позвонит, требуя обещанную долину.

Включив плитку и насыпав в турку кофе, я снова мысленно перебрала всех уцелевших последователей Ехидны. А их теперь, если верить Фавну, четырнадцать (молодой и наивный «курятник» — не в счёт). Из них у девяти человек защитники, у пяти — допустим — порталы для Ехидны. А дней до выплеска осталось восемь. Больше суток она в чужом теле не сидит — опасно, значит, должны быть еще те, кто послужит телом. Но кто?..

Кофе, вскипев, выплеснулось на конфорку, и я невольно вздрогнула. Ах, да, у Циклопа и амулет был, и символ. Хватает. «Порталы» на стороне можно не искать, но вот забывать о них не стоит. Кто их, гадов изворотливых, знает…

Вымыв печку, я переложила со сковородки на тарелку остывший омлет с сосисками и села за стол. Аппетита нет, но — надо. Кофе пошёл лучше второпях проглоченного завтрака, и я снова задумалась. «Поясные» маячки, изготовленные при помощи прародительницы и Пламени, пока молчали, и я в глубине души не очень-то надеялась на их помощь. Вряд ли успею поймать. Почувствую — услышу — найду место, но пока доберусь… Адреса от наблюдателей — куда вернее. И общими усилиями…