На нечисть я не смотрела — боялась запаниковать. Закрыв глаза и раздувая Пламя, вытаскивала из закромов все резервы и формировала одну большую «бомбу» из общих страхов, ускоренных обменных процессов и бесконечной боли. Нечисть — тоже живой организм, и не одно её возьмет, так другое, не второе — так третье. И прислушивалась к сипло-хриплому, клокочущему в чужих лёгких дыханию, считала биение мощных сердец. Два, четыре, шесть, восемь… Ждала, когда из петли появятся все.
И не дождалась. Ударила первой волной, досчитав до двадцати. Зарылась дрожащими пальцами в сухую землю и послала по ней мощный заряд. Раз, два, три… По земле разошлось пять силовых кругов, остановив восемь сердец. Всего лишь… Я вдохнула-выдохнула, собираясь, и пустила вторую волну. Воздух вокруг сгустился и завибрировал. И ещё шестеро… И пятеро новоприбывших. Сколько нечисти ждало своего часа?..
Третья волна, и моя левая рука по локоть провалилась в рыхлую, как мелкий песок, землю. В ушах учащенно и тревожно заколотились, «перекрикивая» друг друга, сердца уцелевших, рядом что-то завозилось, рыча, и рассыпалось у границы защитного круга. На «запчасти». Я мрачно ухмыльнулась, вытирая рукавом кровь из носа. Да, не одно — так другое…
Четвёртая волна. Вечный страх нечисти — оказаться в мире мёртвых — материализовался в виде хватающих за ноги полусгнивших рук и утаскивающих добычу под землю. И четверых удалось схватить плюс ещё трое «пауков» очень сильно испугались. И мне бы считать «приход-расход», но не получалось. Получалось лишь худо-бедно слышать оставшихся в живых и оценивать собственный резерв.
Пятая волна. Левая рука перестала ощущаться, нос не дышал, кровь залила лицо и коркой запеклась на шее, удары чужих сердец сливались в тревожный набат. Я пыталась разделить его на «составные», но не выходило. Выходило, что кто-то еще жив, а я… уже всё. Почти. Защитный круг стоял горячей дрожащей стеной, пожирая смелых «счастливчиков». Я жадно хватала ртом воздух, но вдыхала лишь раскаленный пепел. Плохо. Если так и выглядит ад… то на девять кругов меня не хватит. Максимум ещё на…
Тьма накрыла внезапно. Глухая, вязкая, лишенная запахов, сухого вкуса пепла и звуков. Почти всех. Я лежала, уткнувшись лицом в землю, и где-то за гранью слышимости улавливала лишь слабый-слабый шёпот. И видела бледные искры там, где недавно ревело неукротимо живое Пламя. И снова шёпот, и голос прародительницы велел: «Вставай!», и её руки цепко обхватили за плечи, переворачивая меня на спину. И коснулись искр. Меня ударило током, и я зашлась рваным кашлем. И открыла глаза.