— Иначе бы не позвала, — моя собеседница потёрла ладони. — В чём я могу на тебя рассчитывать?

— В жизни, — использовать перчатки, пожалуй, слишком опасно. Они рассчитаны на короткое время, а ночь длинная. — Сберегу. Добавлю сил. Исцелю, но прежде, извините, врежу. Прикрою, чем смогу. Но уйду, если засеку Тифона или Музу.

Баба Зина посмотрела на меня скептично.

— А чего вы ждёте от палача в бою с призраками? — я усмехнулась. — Я «тыловая», подготовленная для битвы с живыми. Приступайте. Подстрахую. От внезапного удара в спину — точно.

И достала маяк, настроенный на Тифона. И никаких обещаний начальнику и прочих сантиментов. Убивать сразу… или хотя бы быстро.

Туманные щупальца неловко вскарабкались на крышу. Один, второй, третий… Я не успевала рассмотреть, кто пожаловал: огненная ведьма работала технично и молча, отправляя каждый осколок души на персональный прощальный костёр.

Короткие вспышки, невнятные всхлипы, расплывающийся тугими никотиновыми спиралями сизый дым. Частые островки негаснущих костров сияли в густом мареве, точно болотные огоньки среди смрада болотных испарений. И стало очень жарко, влажно, мерзко. Понаблюдав за работой бабы Зины и оценив её резервы, я замкнула предупреждающие символы в круг, спрятавшись в нём от внезапной атаки, села по-турецки, сжала в ладонях маяк, настроенный на Тифона, и ушла в поисковый транс. Пожалуй, найти её сейчас важнее и правильнее.

Чужое «сердце» приятно и знакомо запульсировало в ладонях, но зацепить его хозяйку не получалось. Она ускользала, прячась в пространственно-временных петлях. И «сердце» то билось лениво и неохотно, как у старика, и отдалялось, то «вспыхивало» адреналином молодости и приближалось так, что руку протяни — и схватишь. Но не выходило. Вероятно… нужна приманка. Секундная задержка. Мне бы только дотянутся…

Нахмурившись, я потёрла в ладонях амулет. На что она клюнет?.. Что бы ей предложить, от чего она не откажется и раскроется? Тифон всегда была очень осторожной — пряталась за чужими спинами, выжидала до последнего и никогда не нападала первой. И до самой заповедной ночи сидела бы в засаде, не предложи ей Муза… что? Или — кого? Кого…

Я быстро оглянулась на бабу Зину. В окружении костров и теней душ, в вихре шипящих искр и с золотистым Пламенем, обнимающим правую руку до плеча, она казалась невероятно молодой. И излучала такую силу… И я встала. Они не за мной пришли. Моё молодое Пламя — ни о чём по сравнению с Пламенем потомственной столетней ведьмы. Готовая «еда» — отличная подпитка для «угля»… или стоящая жертва для алтаря. Да, они за ней пришли. Извините, в общем, Зинаида Петровна…