Баба Зина хмыкнула понимающе. Раз она знала мою наставницу, то должна знать и о том, кто убил Эллу.

— Не претендую, — меланхолично кивнула огненная ведьма, но тон её тихого голоса не вязался с беспокойным взглядом.

— Видите? — я указала на замершие тени.

— Вижу.

— Думаете, это по наши души?

— Кто знает… — баба Зина пожала плечами. — Может, и по наши. А может, по Сфинксову. Или за всеми разом. Ты сильна в мифологии? — спросила вдруг.

— В которой? — я обернулась.

— По греческой мифологии, Сфинкс — это порождение Ехидны и Тифона, — пояснила она. — Прозвища отступникам давались не просто так, поэтому… Есть мысли?

Я задумчиво прикусила губу и нахмурилась. По досье, Тифон — «пространственно-временная», в «девичестве» — ведьма с редким именем Мария и не менее редким отчеством Васильевна. Была правой рукой Ехидны в те времена, когда последняя состояла на официальной работе и являлась Верховной Круга. Ближайшая соратница и помощница, старейшая из отступников, хитрая, изворотливая и скользкая змея. И Ехидна вполне могла поручить ей воспитание новенькой. Если поднять все известные нам связи и покопаться в неизвестных…

— Спасибо, учту, — я достала планшет.

Быстро чиркнуть пару строчек — пусть проверят. Может, это просто совпадение. А может, и не… просто. Заодно и детали сказки уточню. Орхидеи, вероятная связь с Тифоном, а теперь и ещё одна догадка. Личность Сфинкса становилась всё таинственней, но отчего-то ближе. И внутри, там, где едкой чёрной трясиной растеклась сила палача, вспухло и лопнуло болотным пузырем… узнавание. Не так, как с Гарпией, нет. И эта память не забилась путеводно вторым сердцем. Но стало ясно: я со Сфинксом встречалась. А значит, ещё пара деталей с каплей понимания, и я её найду. И опознаю. И сдам в добрые, жаждущие общения руки начальника.

Наверное.

Закончив с письмами, я оглянулась на горящие символы «компаса ведьм». И вспомнила о последнем амулете-маяке из пояса, настроенном на Тифона. Эта ведьма, не в обиду остальным отступницам, самый страшный соперник. Тёмная Верховная, виртуозно управляющая временем и пространством: сейчас она здесь, а через секунду — за тысячи километров, да не одна, а с тобой. И ты уже не на крыше стоишь, а висишь над пропастью, и она смотрит сверху вниз — молодая и сильная, как в лучшие годы середины своей жизни. А ты вдруг понимаешь, что мумифицируешься от старости, будто бы пропасти для верной смерти мало.

Я скривилась от неприятных воспоминаний и нащупала в кармане джинсов маяк. До сих пор не понимаю, что её тогда спугнуло… и как я унесла ноги. Но это был не страх перед Ехидной, не покорность ей, нет. Тифон не пугала, а собиралась меня прикончить. Но не сложилось.