Мне не сиделось. Смакуя маленькую победу — очередную и, надеюсь, не последнюю, — я прошлась по пустому полутемному моргу и вернулась в рабочий закуток, состоявший из стола с горой папок, кресла, табуреток и узкой угловой «буфетницы», как называл Анатоль Михайлович столешницу с ящиками. Включила чайник и прислонилась к столешнице. Мёртвый свет неоновых ламп, мрачные тени по углам, пронзительный холод — а на душе солнечно, ясно и тепло. Неподобающее несовпадение, да. И тем контрастнее ощущения.

Я налила в кружки чай, похозяйничала в «буфетнице», нашла мёд и достала ложки. Динара Сафиулловна, уставшая и бледная, смотрелась почти «пациентом», но старалась сидеть ровно. И её светлый взгляд вопрошал: объяснишь?

— Потом, — пообещала я. — Позже. Спасибо, но… Сейчас вам об этом знать не нужно.

— Нам необходимы эти знания, Маргарита, — объяснила она серьёзно, — для будущей работы. Найдётся время… найди слова. Нам не нужны секреты наблюдателей. Только понимание сути.

Я согласно кивнула. Мы в молчании допили чай, и я, уважая сидящую рядом сильную женщину, осторожно коснулась её организма, разгоняя кровь и согревая, разминая мышцы и посылая по ним импульс силы. Это лечением не считалось и всегда получалось. Особенно в первые часы после исцеления, когда между ведьмой и её подопечным сохранялась слабая связь. И некстати вспомнился Стёпа.

Да, в случае с заклинательницей — слабая, а вот с коллегой мы повязаны на совесть. И, не будь этой связи, не случилось бы и «терапии». А вместе с ней — много разного, интересного и неожиданного. Случилось — и случилось. Я никогда не жалела о том, что делала — кроме того жуткого случая с наставницей. Но и он привел к неожиданным результатам, и кто знает, может, и в случае со Стёпой ещё ничего не закончилось.

Хлопнула дверь, возвещая о приходе незабвенного патологоанатома. Да не одного. Следом за «ящерицей» прицепом вошёл бледный тощий тип в белом халате. Покопавшись в памяти, я опознала в нём лаборанта. И, доверившись интуиции, — тело-портал.

— Держи, Марусь, — Анатоль Михайлович произнес эти два слова таким галантным тоном, словно букет роз избраннице вручал. И любезно улыбнулся, поясняя: — Удобное место для экспериментов и опытов. Чай пригодится он, опыт-то. И потом меньше бегать.

У Динары Сафиулловны случился резкий прилив сил. Ритуально проверять жертву она не рискнула, но вокруг завертелась ищейкой, звеня амулетами. А я присмотрелась к бледному веснушчатому типу и качнула головой. Умеют же выбирать, а… То незаметное лабораторное «привидение», вечно прячущееся за пробирками — но всё же рядом, то охранник, находящийся на виду и, наверное, оттого изначально вне подозрений…