Спустя три дня после той пресс-конференции Игнат Иванович примчался домой и с порога приказал Егору срочно собираться. Надеть все ордена и не забыть помыть шею. Примерно так парень воспринял эту панику в борделе при пожаре во время наводнения. Слуги бегают, горничные суетятся, сам дядя мечется из стороны в сторону, и только Егор, продолжая недоумевать, отправился в свою комнату, одеваться.
Уже в карете, сидя рядом с подпрыгивающим от возбуждения дядей, парень не удержался и, дернув его за рукав, негромко поинтересовался:
— Дядюшка, что происходит? У вас вид такой, словно вам уже приговор зачитали и на эшафот ведут.
— Скорее наоборот, Егорушка, — взяв себя в руки, бледно усмехнулся дядя. — Сегодня, придя на службу, я неожиданно был вызван моим прямым начальством, а вместе с ним в кабинете был нарочный от императора. В общем, велено срочно явить тебя ему. В очередной раз. И, похоже, разговор предстоит непростой. Во всяком случае мне на это намекнули.
— Ну, того ожидать следовало, — подумав, осторожно высказался Егор. — Но с чего вдруг такая срочность?
— Его величество вообще не любит оттягивать текущие дела. Скажу тебе по секрету, на основе тех бумаг, что ты мне передал, был вскрыт заговор. Наши британские друзья в очередной раз решили устроить замятню в наших окраинах. На сегодняшний день в княжества Польское и Финляндское вводятся войска, для наведения и поддержания там порядка. И все это только благодаря тебе. К тому же ты еще сумел унять его головную боль с репортерами. Он их шибко не любит, но иметь с ними дело вынужден, потому как является самодержцем, и слово его, можно сказать, истина в последней инстанции. А тут вот так запросто один вьюнош решает этот вопрос. В общем, его величество весьма тобой довольны.
— Это нарочный сказал? — на всякий случай уточнил Егор.
— Намекнул, — радостно усмехнулся Игнат Иванович. — Разговоры-то о твоем участии в нападении на помощника посла разом стихли. Должен признать, ему некоторые придворные рьяно советовали передать тебя жандармам для проведения полного следствия, но он решил прежде выслушать тебя самого. В общем, об этом деле можешь забыть.
— Я все никак в толк не возьму, с чего вдруг он решил меня награждать. Ведь я ничего особо важного не совершил, — решившись, поинтересовался Егор.
Этот вопрос его и вправду серьезно волновал. Ведь по всем канонам юношу его возраста обычно награждали на поле боя, за какой-то подвиг, а тут чуть ли не золотым дождем осыпало. Да еще так кулуарно. Невольно складывалось впечатление, что из него делают живца, на которого серьезные дяди будут ловить всяких зубастых акул.