— И когда состоится сие событие? — мрачно поинтересовался Егор.
— Завтра. В два часа дня пополудни. Так что изволь быть готовым к полудню. Я за тобой сам приеду, — отрезал дядюшка не терпящим возражения тоном.
— Буду, — вздохнул парень, понимая, что в этом случае отвертеться не получится. Не то время и не те понятия, чтобы так легко отмахнуться от пожелания главы государства.
С самого утра, приведя себя в порядок и надев свой лучший костюм, Егор задумчиво оглядел свое отражение в зеркале и, вздохнув, махнул рукой, тихо проворчав:
— Не жили богато и не хрен начинать. Я на этот прием не напрашивался. Так что потерпят.
Впрочем, все было не так плохо, как может показаться. Просто одет он был не так, как было тут принято. Все местные панталоны и сюртуки на парня производили отвратительное впечатление, поэтому он одевался так, как ему самому было удобно и не сильно шокировало окружающих. Что-то вроде полувоенного френча начала двадцатого века, прямые брюки и хорошего качества сапоги. Оружие он решил оставить в тулупе. Благо для этого там давно уже были нашиты нужные петельки и кармашки.
Вошедший Архипыч доложил, что дядя приехал и ждет его в прихожей. Чуть кивнув, Егор быстро вышел из комнаты и, сбежав по лестнице, остановился перед родственником. Окинув его задумчивым взглядом, Игнат Иванович хмыкнул и, махнув рукой, тихо проворчал:
— Ну, ты не на службе, так что вполне приемлемо.
Они погрузись в возок, и кучер, звучно щелкнув бичом, рысью погнал его в сторону Зимнего дворца. Спустя полчаса они пошли в приемную императора, и секретарь, увидев дядю, коротко кивнул, молча указав им на стулья у стены. Тут и без слов все было ясно. Велено ждать. Усевшись, Егор с интересом осмотрелся. В прежней жизни он был тут только в качестве посетителя музея. Еще через сорок минут секретарь, выйдя из кабинета, негромко пригласил:
— Господа, вы можете войти.
Стоя перед императором и отвечая на его вопросы, Егор судорожно вспоминал все, что когда-либо читал или слышал о нем. Но как оказалось, знал он об этом периоде истории очень мало. Помнил только, что звали его Александр Второй. Даже даты правления каким-то образом пролетели мимо. В общем, оставалось только плыть по течению и делать вид, что очень смущен присутствием столь значимого лица.
Попутно, удовлетворяя любопытство монарха, парень снова проигрывал в голове события тех дней, пытаясь понять, все ли было сделано правильно. И сам же себе отвечал: «Все». Ничего иного в данной ситуации сделать было невозможно. Никаких технических возможностей заменить человека прибором тут не было. Даже фонограф еще не изобрели. Точнее, какие-то работы по этому поводу велись, но кто и где их вел, Егор даже не представлял. Не его профиль, да и не до того ему прежде было. Других проблем хватало.