— Случайно, ваше величество, — снова вытянулся в струнку Егор. — Решил сам посмотреть, что такое эта Хитровка в Москве. Сказывали про нее много, вот и решил своими глазами повидать. А там что-то навроде рынка имеется. Вот по тому рынку я со своим денщиком и ходил, когда мужичонку какого-то приметил. А у мужичонки того книжица записная, которая у такого варнака ну никак быть не может, — барабанил парень, словно первогодок генералу докладывал.
— Ну-ну, и что? — заинтересованно поторопил его царь.
— Я книжицу ту взял посмотреть, раскрыл, а там записи на иностранном языке. Присмотрелся, английская речь. А потому как британский язык я знаю плохо, решил ее купить, чтобы не спеша дома разобраться. Вот и сторговал ее за серебряный рубль. А когда понял, что это не просто для памяти записи, а чьи-то планы, отправил ту книжицу дядюшке. Что там и как на самом деле, не очень понятно было, но я решил, что хуже не будет.
— Допустим, — чуть подумав, кивнул император. — А как вышло, что тот помощник оказался убит. Вы знали, что это именно он искал людей, которые должны были добраться до вас?
— Жандармы сообщили, — чуть скривившись, вздохнул Егор. — Но они сказали только, что имеют такие сведения, но точной уверенности нет. А кто именно, зачем, от чего, сказывать отказались. Вот и пришлось в имении сидеть, словно мышь под веником.
— Не стоит лукавить, Егор Матвеевич. Уж мышкой-то вы точно не прятались. Мне докладывают, что вы даже мануфактуру за то время сумели поставить. Так ли?
— Не совсем, — ответил парень, мысленно злорадно усмехаясь. — Мануфактуры как таковой нет. Имеется небольшой цех, в котором я решил воплотить в жизнь то, что когда-то прочел в какой-то книге. Думал, хоть так что-то из своего прошлого вспомню. Но не вышло, — удрученно закончил он.
— Зато бумага добрая получилась, ваше величество, — ловко ввернул Игнат Иванович и, раскрыв принесенный с собой бювар тисненой кожи, предложил: — Извольте взглянуть, ваше величество. Бумага у него плотная, белая, и чернила на ней совсем не расплываются.
— Занятно, — удивленно хмыкнул император, с интересом вертя в руках бумажный лист. — И вправду добрая бумага получилась. И много ее у вас?
— На сегодняшний день в месяц можем пять пачек получать. Цех только начал работать, — задумчиво отозвался Егор, мысленно прикидывая, в какую цену ставить пачку.
— И сколько такая в продаже встанет? — не унимался царь, рассматривая бумагу на просвет.
— Ну, ежели со всеми податями считать, по пяти рублей за пачку выходит. И то сказать другой такой ни у кого не найти, — ответил парень, решив наглеть до конца.