— Слыхал я, что блатные подобные встречи с полицией и жандармами называют «на понт взять». Прежде не понимал значения этих слов. Теперь точно знаю, что они означают.
— И что же? — проявил дед вялый интерес.
— Пугал, — зло усмехнулся парень. — А пока пугал, смотрел, как мы все это воспримем. Главное, чтобы было за что зацепиться. А там уж придумал бы, как все это дело размотать. Да только не на тех напал.
— Я так понимаю, помогать им ты более не станешь? — задумчиво уточнил дед.
— Нет, дедушка. Всему предел имеется. И терпению человеческому тоже. Уж если решил в чем-то обвинять, так хоть бы какую зацепку на руках имел. А то решил, как с какими-то каторжными. Кулак к носу поднес, мы и испугались.
— Тебя, пожалуй, кулаком напугаешь, — тихо рассмеялся Иван Сергеевич. — У самого кулаки словно молотки. Видал я, как ты мешок свой колотишь. Живому человеку после таких ударов только и останется, что зубы выплюнуть.
— Я, дедушка, сам первым никого не трону, но ежели кто лезть вздумает, уж прости, пощады не будет, — твердо ответил Егор, не принимая его веселья.
— Верно решил, внучок, — одобрительно кивнул старик. — Так и живи. А я тебе помогать стану. Вместе любого ворога одолеем, — закончил он, вдруг обнимая парня.
От этих слов в груди Егора неожиданно потеплело, а в глазах почему-то начало щипать. Только теперь он вдруг понял, что у него и вправду есть самый настоящий дед, который его любит и готов защищать от всего мира. Это было странное, но очень приятное чувство, которого в прежней жизни он просто не знал. Никогда.
— Пойдем, внучок, в дом. Прикажу самовар спроворить. Почаевничаем спокойно, да подумаем, как далее жить станем, — украдкой утерев глаза, предложил старик.
Они прошли в малую столовую, где слуги уже принялись накрывать на стол. Усевшись, Егор дождался, когда они с дедом останутся одни, и, отхлебнув напитка, тихо спросил:
— Деда, ты о чем поговорить хотел?
— Понимаешь, Егорка, — расправляя усы, негромко заговорил старик. — Там, на крыльце, ты все верно сказал. И то, что полковник тот приехал тебя на этот, как его, понт брать, я тоже понял. Слова такого не слыхал, а понять понял. Но ведь и они не просто так сюда приезжали. Сам понимать должен. Им переводы твои шибко надобны. А не станет их, тяжко им придется. А это уже не личное. Тут дела имперские. Вот и думай, как тут правильно будет.
— Да бог с ними, — отмахнулся Егор. — Ну, управлялись же они как-то прежде без меня? Вот и теперь управятся. Вон, в университете куча профессоров всяких. Переведут.
— Так-то оно так, да только у тебя оно все ловчее выходит, — вздохнул старик. — Хотя, должен признать, повел себя тот полковник некрасиво. Понятно, что беда случилась, но ведь и совесть иметь надобно. Впрочем, решай сам, внучок. Ты хоть годами и мал еще, а головой, похоже, давно уже вырос. Так что, как сам решишь, так тому и быть.