— А я тут с какого боку? — Егор изобразил на физиономии крайнюю степень удивления. — Вы ж сами отказались назвать мне тех убийц.
— Отказался. Но, похоже, вас это не остановило, — произнес полковник, глядя на него настороженным взглядом.
— Для подобных заявлений, господин полковник, требуются веские основания. Они у вас имеются? — процедил Иван Сергеевич, вклиниваясь в разговор.
— Имейся они у меня, разговор бы этот случился в моем кабинете, — зло отозвался жандарм. — И плевать бы, что убийц зарезали. Но вся беда в том, что те убийцы поданные иного государства.
— Погодите минуточку, — деланно озадачился Егор. — Вы хотите сказать, что от меня решили избавиться иностранные господа, и в том, что их кто-то убил, вы приехали обвинять меня? Однако интересные в государстве нашем законы теперь.
— Где вы были неделю назад в ночь с третьего на четвертое число сего месяца, Егор Матвеевич? — жестко спросил жандарм.
— Здесь. В имении. Спал, — фыркнул парень, твердо глядя ему в глаза.
— А ваш казак? — тут же последовал новый вопрос.
— Так же. Здесь. В имении. Спал, — продолжал рубить фразы Егор. — И с этой минуты, господин полковник, все остальные разговоры будут вестись только в присутствии моего адвоката. Как и разговоры с моим денщиком. Извольте явить официальное обвинение, раз смеете задавать нам подобные вопросы.
— Как я уже сказал, будь у меня хоть какие-то факты, мы бы беседовали в моем кабинете. Совсем на других условиях, — рыкнул полковник в ответ.
— Вот и ищите самые факты. А то, как убийцу назвать, так права не имею, а как обвинять беспричинно, так первый, — чуть подрагивающим от злости голосом произнес парень.
Его и вправду взбесила сложившаяся ситуация. Ведь он прямо предлагал жандарму задержать возможных заказчиков и тем самым, если не посадить, то хотя бы напугать их тем фактом, что их планы раскрыты.
— Вы не понимаете, молодой человек, — качнув головой, тяжело вздохнул полковник. — Вы главный, кому было выгодно подобное нападение. Ведь это именно на вас была объявлена охота. А значит, вы и являетесь первым подозреваемым. В конце концов, вы должны были защитить свою жизнь.
— Я бы ее защитил, если б вы, господин полковник, не вздумали играть в секретность и разводить таинственность, — презрительно усмехнулся Егор. — Но вы решили, что моя жизнь не так важна, как ваш так называемый закон. А ведь я предлагал вам задержать тех людей и тем самым сломать им все планы. Но нет. Циркуляры и заведенный порядок вам важнее. А что недоросля, который вам же и помогает, убить могут, то не важно. Главное, в бумагах порядок. Хватит. С этой минуты я с вашим ведомством никаких дел иметь не желаю. Раз уж даже жандармы тайну сохранить не умеют. За сим не смею более задерживать, господин полковник, — жестко закончил парень.