И я внезапно поняла, что сжимаю стакан так, будто пытаюсь его расплющить. Аж пальцы
побелели. Опустила руку, чтобы не выдать себя ещё сильнее, и тихо пробормотала:
- Всё... всё в порядке, Максимилиан Евгеньевич...
Горло предательски пересохло, и эта жалкая фраза сорвалась почти шёпотом.
Верховцев наклонился ко мне самую малость - ровно настолько, чтобы моей кожи коснулся
тёплый воздух его дыхания вперемешку с алкоголем. Никаких лишних движений, никаких «можно?».
Он просто застыл рядом, и его взгляд, ещё минуту назад тяжёлый и деловой, вдруг поплыл и
стал живым, горящим. Сначала держал мои глаза, потом медленно сполз на губы и там
остановился.
Я видела, как он меняется всё больше: никакого расчёта, только жар, прямой и голодный. Лицо
огрубело, стало совсем другим - не как у начальника на служебной днюхе с подчиненными, а как
у мужчины с сорвавшимся стоп-краном.
Он сглотнул, не спуская глаз с моего лица, потом хрипло сказал:
- Ольга... я хочу тебя. - И добавил отрывисто и глухо: - Как женщину. Уже давно.
От этих слов у меня по спине прокатилась горячая волна.
Ни «ты мне нравишься», ни сахарной нежности. Вот так, просто, без витиеватостей. Как факт.
Но от этой прямоты меня вдруг тряхнуло, и воздух застрял между горлом и ключицами. Я
внезапно ощутила, как громко дышу, и улышала его дыхание рядом, почти в унисон с моим.
Он не полез целоваться, не схватил, не стал уговаривать. Стоял в полушаге и как будто
оставлял мне выбор: подойти или уйти.
Я попыталась ответить что-нибудь нейтральное... но мои губы приоткрылись и опять закрылись.
Любое «нет» прозвучало бы фальшиво, любое «да» - слишком громко и слишком рано.
Тело-предатель отреагировало само.
Колени ослабли, спина легонько выгнулась к стене, и я поймала себя на том, что тянусь к его
теплу грудью. И вместо слов вырвался короткий вдох, почти всхлип.
Чёрт.
Верховцев явно это услышал, потому что его кадык едва заметно дёрнулся. И он тут же
наклонился к моему уху. Между нами всё ещё оставался тонкий прохладный слой воздуха, но от
его близости шея сама расслабилась. А его искушающий властный голос вибрирующим шепотом
произнес мне на ухо:
- Повторю, чтобы не было двусмысленностей. Я хочу тебя, Ольга. Не больше. И не меньше.
Фраза обожгла своей откровенностью, и тело вдруг откликнулось на неё острой, сладкой
вспышкой возбуждения. И внутри на секунду вспыхнула паническая мысль:что ты
делаешь, Оля? Это же твой босс, да и ты сама еще замужем...
И тут же ее перекрыла другая мысль, наглая, как и он сейчас:а мне всё равно .
Я даже не сразу заметила, как кончиками пальцев задела его пиджак у борта. Это был чистый