животом, правда? Всё ради семьи.»
Я поставила подпись не глядя, тронутая его заботой и тем, что обо мне думают. Нотариус
тогда невзначай заметил, что доверенность действует «без ограничения срока, пока не
отзовёте». Я только кивнула, не придав этому значения. Документ убрали, я о нем забыла,
уверенная: всё в надёжных руках.
Все бумаги по машине - страховку, налоги, штрафы, - он перехватывал сам. Почту из ящика
вытаскивал первым, уверяя, что это его зона ответственности. Я привыкла даже не
интересоваться: если Лёша сказал, что всё оплачено, значит, оплачено.
За все годы мне и в голову не приходило спросить у него про ключ от ячейки. Он носил его
при связке, будто амулет, и я считала, что это его территория, его забота. Для меня это была
просто абстрактная «подушка безопасности», а он внушал: главное - копить. Я доверяла ему,
глупо и безоговорочно.
И только сейчас меня будто ударило током: доверенность ведь была генеральная. И,
получается, бессрочная, если муж умудрился оформить на моё имя гораздо позже и ячейку. И
машина… машина до сих пор числится на моём имени.
Боже, а ведь муж прав. У меня действительно куриные мозги.
Пока я потрясённо размышляла об этом, он неуклюже возился с ремнём на брюках, пытаясь его
расстегнуть. Штаны сползли до колен, и Лёша рухнул на диван, как кукла с перебитыми нитками.
- Лёш, - всё еще недоверчиво попыталась переспросить я, чтобы убедиться, не послышалось ли
мне. - Так ячейка точно на моё имя?
- Не спорь с мужчиной, - невпопад пробубнил он невнятно, зевая. - И не мешай мне спать…
Надо на себя переоформить…
Через минуту он уже храпел, раскинувшись в пиджаке, с расстёгнутым ремнём и пустыми руками,
которые только что размахивали перед моим лицом.
Я стояла в дверях, сжимая кулаки, и смотрела на него, как никогда остро осознавая, за какое
двуличное быдло умудрилась выскочить замуж. С каждым вдохом во мне росло презрение.
Так, значит?.. Ну ладно.
Кажется, пришло время приступать к решительным действиям. И начну я с того, что завтра же
отзову ту глупую забытую доверенность… и проверю лично, действительно ли ячейка оформлена на
меня.
Чтобы предатель точно не смог добраться до моих честно заработанных денег.
Глава 21. Желание генерального
Утро началось с тяжёлого сопения и звуков, будто кто-то тащит на себе мешок картошки.
Я вышла в зал и увидела Лёшу. Он сидел на краю дивана, в мятых брюках, держался за виски и
смотрел в пол мутным, стеклянным взглядом. Похмелье буквально сжало его в тиски: лицо серое,
губы сухие, дыхание тяжёлое...
- Машину поведёшь ты, - хрипло бросил он, даже не оборачиваясь. - Я не в состоянии.