Телефон мигнул входящим сообщением.
Это разозленный Лёша только что скинул лаконичное: «Сегодня буду поздно. Не жди». Я холодно
усмехнулась. Потом написала: «Ок.» и отправила, намеренно поставив точку на конце.
Во время обеда в дверях показалась моя подруга Люда. Она заглянула, будто случайно, и
безмолвным кивком спросила «как ты». Я подняла на неё глаза и впервые за сегодняшний день
улыбнулась по-настоящему:
- План пишу, - тихо сказала я.
- Умница, - ответила она так же тихо и, подмигнув мне, исчезла.
В голове вдруг промелькнуло: он… Максимилиан Евгеньевич… всё слышал.
Слышал каждое слово - и мужа, и моё. Его взгляд был тяжёлым, проникающим, словно он видел
больше, чем я хотела показать. Но что это было? Интерес? Или простое равнодушное наблюдение
начальника, которому важно лишь, чтобы подчинённые держали себя в руках?
Я поймала себя на мысли, что ищу в памяти ответ на его лице. И тут же испугалась. А вдруг я
придумала себе то, чего не было? Может, это всего лишь показалось? Может, его взгляд ничем
не отличался от того, каким он смотрит на отчёт или договор?
И всё же странное чувство внутри не уходило. От того, что он видел. От того, что я не
понимала, зачем он вообще подслушивал.
Я снова посмотрела на свой «План» и дописала внизу: не передумать.
Глава 9. На подстраховку к любовнице
Утро началось не с кофе и не с поцелуев сына, а с приказа.У кого-то муж приносит
завтрак в постель, у меня - звонит в семь утра и командует голосом, в котором нет ни одной
тёплой ноты:
- Смотри, чтобы Анфиса не накосячила. Это твоя ответственность.
Я прижала телефон к уху так сильно, что костяшки пальцев побелели.
- Поняла, - ответила ровно.
- Вот и умница, - холодно бросил он и отключился.
Щёлчок в трубке прозвучал, как захлопнутая дверь. Я усмехнулась и покачала головой. Муж
хвалит жену за то, что согласилась стать нянькой для его любовницы… Тот еще абсурд!
В комнате пахло ягодным компотом и овсянкой, которую я разогрела сыну. В соседней комнате
слышался его детский смех, звонкий и чистый. Совсем другой мир. А у меня внутри всё ещё
звенел голос мужа, рубивший утро на куски.
Я задумчиво постояла с телефоном в руке, отчётливо понимая: Лёша всё ещё злится за
вчерашнее. За то, что я отлучила его от постели, сославшись на визит к гинекологу, и этот
момент его унижения слышал сам генеральный. И мои слова, и тишину после них, и его жалкие
аргументы в духе «любой муж имеет право хотя бы на минет».
Вот он теперь и ходил надутый.
Вчера вернулся поздно, когда мы с Антошкой уже спали, а утром ушёл ещё до того, как я
открыла глаза. Типа мстил. Только он и не подозревал, что своим отсутствием сильно облегчил