– Здесь все вольны уходить, когда им вздумается, Лин, – сказал он бесстрастно, однако по лицу его пробежала тень. – Включая тебя.
– Вот и славно, – вздохнул я, разворачиваясь. – Что я сейчас и делаю.
– Нет-нет, извини! – произнес он и, быстро приблизившись, положил руку мне на плечо. – Я хочу показать еще кое-что! Вы оба должны это увидеть! Имейте в виду, это большой секрет. И я хочу поделиться им с вами.
– С меня довольно секретов за сегодняшний день, Халед. Дай мне знать, когда слезешь со своей горы.
– Но Абдулла тоже не видел моего секрета. Ты не можешь лишить его такой возможности! Это будет жестоко. Абдулла, ты ведь хочешь узнать секрет?
– Очень хочу, Халед, – заверил Абдулла, демонстрируя живейший интерес.
– Тогда убеди Лина остаться. В любом случае я сейчас иду туда и приглашаю вас составить мне компанию – если есть желание, братья.
Он отпустил мое плечо, набрал в легкие побольше воздуха перед новым подъемом и зашагал по лестнице на чердак.
Я придержал Абдуллу и шепотом спросил:
– Какого черта мы здесь торчим, Абдулла?
– Что тебе не нравится?
– Ты видел комнату с голыми девицами? Да что за хрень с ним творится? Хочешь завести подружку – ради бога. Мир полон девчонок, меняй их как перчатки. Но заводить натуральный гарем – это перебор по любым понятиям. Идем, брат. Нам нечего здесь делать.
– А как же насчет секрета, Лин? – прошептал Абдулла.
– На кой он тебе сдался?
– А вдруг это что-то важное?
– Лично мне уже хватило секретов, Абдулла.
– И тебе нисколько не интересно?
– У меня начинается удушье на нервной почве. Срочно нужен глоток свежего воздуха, чтобы оклематься. Пойдем отсюда.
– Прошу, задержись еще ненадолго, Лин! Давай хотя бы взглянем на этот секрет.
Я вздохнул.
– Так вы идете, друзья? – позвал Халед с середины лестничного пролета, где он устроил очередную передышку. – Эти лестницы меня убивают. Но я уже заказал лифт, на следующей неделе его установят.
Абдулла повернулся ко мне и скорчил просительную гримасу.
– Да, мы идем! – откликнулся я и зашагал вверх по ступенькам.
Халед миновал поворот лестницы, дотопал до чердачной двери, вытащил ключ из кармана халата, открыл замок и жестом пригласил нас войти.
Внутри было темно. Проникающий в дверной проем свет с лестничной клетки позволял разглядеть лишь смутные контуры помещения и стропила крыши вверху. Халед закрыл дверь и щелкнул выключателем – загорелась висящая на проводе лампочка.
И мы узрели массу драгоценностей, золотых и серебряных предметов, размещенных на нескольких столах россыпью, в сундучках и шкатулках. Там были подсвечники и зеркала, золоченые рамы для картин, ожерелья, цепочки, жемчужные бусы, браслеты, расчески, часы, броши, перстни, серьги, кольца для носа и для пальцев ног, а также несколько черно-золотых свадебных ожерелий.