Мы следовали плавным изгибам, подъемам и спускам лесной дороги, и тень горы, которая свела нас вместе, постепенно исчезала за колыхающимися деревьями. В одном месте мне пришлось резко затормозить, чтобы объехать большую ветку, рухнувшую на дорогу. При этом Карла плотно прижалась ко мне, так что я перестал понимать, где кончается ее тело и где начинаюсь я, – и не хотел этого знать.
Перед крутым подъемом на следующий холм я поддал газу. Она обхватила меня еще крепче, и в самый дивный миг этого объятия ее ладони, скользнув по ребрам, сомкнулись на моем сердце и оставались там, пока мы не перевалили через гребень.
К моменту выезда на магистраль я был так оглушен любовью, что лишь каким-то чудом вписался в стремительный поток транспорта. Ветер кружил над трассой, периодически проводя волосами Карлы по моей шее. А она прижималась ко мне, положив руку на мою грудь, и мы мчались сквозь вспышки молний, озарявших рекламные щиты вдоль тернистой дороги к дому.
Глава 30
– Это было долгое прощание, – сказала Карла, глядя вслед Абдулле, который только что вырулил со стоянки перед отелем «Махеш».
– Поездка тоже была долгой, – сказал я.
– Да, но растроганный Абдулла – такое увидишь не часто.
– Что ты хочешь от меня услышать, Карла?
– Ну, для начала хотя бы то, что не хочешь мне говорить.
«На деньги Халеда мы купим много стволов», – прошептал мне Абдулла при прощальном объятии. И прозвучало это не так чтобы очень растроганно.
– Сложно объяснить, – сказал я.
– Это не ответ.
Она все еще сидела на мотоцикле позади меня, держа в одной руке свою сумку, которую вез Абдулла и передал ей при расставании. Другая ее рука небрежно покоилась на моем бедре. В кои-то веки я был счастлив подвернуться кому-то под руку.
– А знаешь, – сказал я, блаженствуя, – мне это нравится.
– И это не ответ.
– Но мне это действительно очень нравится.
– Что именно?
– Сидеть вот так, на байке, разговаривая с тобой.
– Это нельзя назвать разговором.
– В принципе, можно.
– Уклонение от ответов не считается разговором – хоть в принципе, хоть без принципов.
– Назовем это уклончивым разговором.
– Прогресс налицо.
Возникла небольшая пауза. Асфальт на стоянке был чисто вымыт ливнем, поблизости никого не было. Гроза прошла, и свежий муссонный ветер гулял по берегу за нашими спинами.
– Мне чертовски приятно общаться с тобой таким образом. Вот, собственно, что я хотел сказать.
– Раз уж ты это сказал, могу я уточнить: мотоцикл тоже считается участником этого уклончивого, но чертовски приятного разговора?
Я выключил до сего момента урчавший двигатель.