Глава 50
Я оставил байк у входа в трущобы и отправился к Джонни, но его не застал, а потому пошел в соседнюю лачугу, проведать Навина и Диву. Негодующие восклицания Дивы я услышал издалека.
– А знаешь, что женщинам тут и посрать спокойно нельзя?! – возмущалась она.
– Интересные у вас разговоры, – заметил я, подходя к крошечной площадке перед лачугой. – Это вы что, все время, пока меня не было, так сортирную тему и обсуждали?
– Тебе-то откуда знать про здешние сортиры? – набросилась на меня Дива.
– Знаю, я же здесь жил, – ответил я. – И считаю, что устроено это несправедливо.
– Вот и я о том же. Несправедливо это! – горячо согласилась она и ткнула Навина в грудь. – Представляешь, днем женщине срать не позволено!
Навин и Дидье стояли у входа, а Диву окружали три соседские девочки и Сита, жена Джонни.
– Я… – начал Навин.
– Вот если бы тебе запретили срать днем, потому что ты мужчина и тебя могут увидеть, как бы ты на это отреагировал? Взбесился бы, правда?
– Я…
– А нам и не позволяют, потому что мы женщины и должны срать только ночью, в полной темноте! Даже факел или фонарик брать с собой запрещают, чтобы нас никто не увидел.
– Я…
– А в темноте нас всякие мерзавцы поджидают, насилуют. Нарочно здесь по ночам ошиваются. Им все равно, что кругом дерьмо, им так больше нравится. Я такое терпеть не намерена. Я вчера до темноты ждала, но больше не собираюсь. И вообще, я отсюда сбегу.
Навин снова попытался что-то сказать, обреченно закрыл рот и уставился на Дидье. Дидье посмотрел на меня. Я внимательно изучал бамбуковую подпорку.
Внезапно из узкого проулка выбежал Джонни, увидел нас и замер, умоляюще выставив вперед ладони.
– Джонни, в чем дело? – спросила Сита.
– Я… мне… не сейчас…
– Джонни, что случилось? – вмешался я.
Он задрожал, лицо исказилось измученной гримасой. Сита отвела мужа в сторону, потом вернулась и подозвала меня с Навином.
Дидье с девочками остались с Дивой.
– Что происходит? – завопила она во весь голос. – Эй, я здесь больше ни минуты не останусь, понятно?
Джонни сидел на пластмассовом стуле и жадно пил холодную воду из бутылки.
– Всех убили, – выдохнул он.
– Кого? – спросил Навин.
– Отца Ану… то есть Дивы. И всех, кто был в доме. Даже садовников и домашних животных. Ужасно…
– Когда?
– Только что. Лин, как ей об этом сказать? Я не могу.
– Ты точно знаешь?
– Да, конечно. Все только об этом и говорят – и полицейские, и журналисты. Вот-вот в новостях передадут. Может, подождать? Ох, не знаю, что и делать!
– Джонни, включи радио, – попросил я.
Сита настроила приемник на местную станцию новостей.