– Какая тебе разница?
– Не в этом дело.
– А в чем?
– В цене. Удвоишь сумму, которую я тебе сегодня проспорил?
– Да. Ну что, договорились?
– А нас не убьют?
– Какая тебе разница?
– Большая. Мы только что познакомились, а я за тебя уже волнуюсь.
– Это вряд ли.
– Я же русский, мы быстро с людьми сходимся.
– Я в том смысле, что вряд ли нас убьют.
– А сколько человек в доме?
– Трое. Но один из них – ирландец, он двоих стоит.
– А другие двое кто по национальности?
– Это тебе зачем?
– Ну как же, от этого цена зависит.
– Я их паспорта не проверял, но, по слухам, он работает с афганцем и с индийцем.
– Значит, их там трое?
– Двое, а третий еще двоих стоит.
– Ирландец, афганец и индиец?
– Ну да.
– Значит, против русского и австралийца… – задумчиво протянул Олег.
– Можно и так сказать.
– Цену придется удвоить.
– Удвоить?
– Черт, да.
– Это еще почему?
– Понимаешь, сейчас русский против афганца обходится вдвойне.
– Двенадцать тысяч? И не мечтай!
К нашему столу неторопливо направился Дидье, картинно раскланиваясь под аплодисменты посетителей.
– Знаешь что? – шепнул мне Олег. – Я все-таки с тобой пойду. Если заработаю, заплатишь.
– Дидье, познакомься, – сказал я. – Это Олег. Он тебе понравится.
– Enchanté, monsieur! – воскликнул Дидье.
– Мсье, вы не возражаете против моего присутствия? – учтиво осведомился Олег. – А то мало ли, все-таки я психа к вам в бар привел.
– В «Леопольд» все психов приводят, – ответил Дидье. – А Дидье хорошего человека за пятьдесят метров замечает. И в сердце попадает с того же расстояния.
– По-моему, мы с вами столкуемся, – улыбнулся Олег, опираясь локтями о столешницу.
– Официант! Еще пива! – потребовал Дидье.
– Не спеши, – отмахнулся я. – Нам с Олегом пора.
– Лин, ты куда? – запротестовал Дидье. – С кем мне насладиться вкусом победы? Кто теперь со мной выпьет?
– Не волнуйся, очередной псих вот-вот появится, – сказал я, обнимая его за плечи.
Глава 60
Мы с Олегом поехали в Парель, к заброшенным хлопкопрядильным фабрикам. По сведениям, полученным от Туарега, наркобизнес Конкэннона располагался в промышленной зоне, где пустующие помещения сдавали в аренду.
Поговаривали, что по ночам среди корпусов бродят привидения. Здесь жили, работали и умирали два поколения работников, а потом фабрики закрылись. «Призраки – это умершие бедняки», – однажды сказал мне Джонни Сигар.
Я припарковал байк, и мы направились к рядам серых фабричных зданий.
– Как-то здесь пустынно, – заметил Олег.
– Тут по ночам всегда так, – сказал я. – Нам нужен четвертый корпус, ирландец там обосновался. Все, умолкни.
Мы крались вдоль ограды, увешанной рекламными плакатами, которые обещали чрезвычайно выгодные сделки с недвижимостью и предлагали всевозможные способы получения невероятных прибылей на финансовых рынках.