Глава 83
На последнем повороте лесной тропинки, ведущей к дому Халеда, мы услышали музыку и пение сотен голосов, сливавшихся в единой гармонии. Дом, словно территория тюрьмы, был освещен прожекторами, развешенными на деревьях. Мы остановились у первой ступеньки лестницы.
– Питомцев у него, похоже, изрядно прибавилось, – заметила Карла, глядя на залитую ярким светом террасу. – Хор впечатляющий.
Хористы пели во весь голос, впав в религиозный экстаз. Лучи прожекторов обесцветили листву, и деревья превратились в скелеты, испуганно протягивавшие руки к небу.
Из широких дверей на террасу вышел Халед, держа руки на поясе. В ярком электрическом свете, слепившем глаза, он был лишь темной тенью. Позади него виднелись еще две тени.
Он поднял руку, пение прекратилось. Воздух наполнился звоном насекомых.
– Салям алейкум , – сказал он.
– Ва алейкум салям , – ответили мы с Карлой.
Где-то очень громко залаяли очень большие собаки. Услышав такой лай, представляешь себе оскаленную пасть и хочется убежать. Карла взяла меня под руку. Лай был исключительно свирепым, но Халед опять поднял руку, и собаки смолкли.
– Прошу прощения, включил не ту запись, – сказал он, отдавая пульт одной из теней. – Ты зачем пришел, Лин?
– Мы пришли к Абдулле, – сказала Карла.
– Ты зачем пришел, Лин?
– Она уже сказала, – ответил я. – Где он?
– Абдулла очистился от скверны перед смертью и молится, – сказал Халед. – Никому сейчас нельзя его беспокоить, даже мне. Он беседует наедине с Аллахом.
– Сюда едут бандиты – за ним.
– Мы знаем, – сказал Халед. – Учеников здесь сейчас нет. Ашрам на время закрылся. Мы…
Его прервало возобновившееся исступленное пение. Через несколько секунд оно оборвалось на середине фразы.
– Перестань баловаться с пультом, Джабала, – бросил Халед через плечо.
Насекомые и лягушки обрадовались вновь наступившей тишине.
– Мы готовы к сражению, – заявил Халед.
– Где же я читала эту фразу? – произнесла Карла.
Халед величественно поднял руку:
– Это я распространил слух, что Абдулла прячется здесь. Я спровоцировал это нападение из города. Это ловушка, Лин, а вы забрались в нее.
Опять залаяли собаки.
– Джабала! – крикнул Халед, и лай прекратился.
Халед спустился к нам на тропинку. Он заметно похудел, снова занявшись спортом, и потерял половину набранного веса. Он восстановил форму, был уверен в себе и опасен. Похоже было, что он наконец-то полюбил себя.
Он сжал обе мои ладони своими, наклонился между нами и шепотом обратился к Карле:
– Привет, Карла. Я не могу говорить с тобой открыто перед своими людьми. Ты женщина, которую сопровождает мужчина, не являющийся твоим родственником. – Он обнял меня, шепча ей в ухо: – Прими мои соболезнования по поводу потери мужа. Но ты должна уйти отсюда. Здесь будет схватка.