– Фергюс, – сказал я, опередив его, и он, засмеявшись, спрыгнул с багажника и широко развел руки:
– Я все-таки нравлюсь тебе! Я так и знал. Ты пырнешь меня, если я тебя обниму?
– Да. И не приезжай больше.
Он медленно опустил руки, улыбнулся Карле и залез в свой автомобиль.
– В полицию обращаться бесполезно, – сказал он, высунувшись из открытого окна. – Им заплатили большие деньги за то, чтобы они не появлялись здесь, пока этого иранца не прикончат раз и навсегда.
Он завел машину, заблокировал одно колесо, дал газ и развернулся на месте.
– Вам не нужно динамита? – спросил он. – У меня в багажнике целый ящик, а мне он сейчас без надобности.
– Спасибо, может быть, в следующий раз, – улыбнулась Карла, помахав ему на прощание.
Двойные габаритные огни «понтиака» упорхнули за поворот, как две летучие мыши. Карла живо повернулась ко мне, блеснув зелеными глазами:
– Наверное, Абдулла у Халеда. Надо его предупредить.
– Само собой, а также Сильвано и учеников. Все это может докатиться и до Идриса.
Она собралась уже бежать к дому Халеда, но я остановил ее:
– Давай обсудим кое-что, прежде чем говорить с Халедом.
– Давай. Что именно?
– Мы договорились, что всюду будем вместе, да?
Карла посмотрела на меня, уперев руки в боки.
– В дупло я не полезу, – заявила она, скривив губы в улыбке.
– И не надо. Я хочу сказать другое.
– Непременно сейчас?
– Если сегодня станет горячо, не отходи от меня. Держись рядом или у меня за спиной. В крайнем случае сцепимся локтями. Если придется драться, встанем спина к спине. Ты будешь стрелять, я орудовать ножом. Но только давай все время будем вместе, иначе я свихнусь от тревоги за тебя.
Она засмеялась и стиснула меня в объятиях, так что я, по-видимому, в основном сказал все правильно.
– Ну, побежали, – сказала она, готовая сорваться с места.
– Подожди, – сказал я.
– Опять?
– Что значит «может быть, в следующий раз»?
Я имел в виду ее последние слова, сказанные Конкэннону.
– Что-что?
– Ты сказала «Может быть, в следующий раз», когда Конкэннон предложил нам динамит.
– Это обязательно надо обсуждать здесь и сейчас?
– У Конкэннона не бывает следующего раза. Он одноразовый парень и действует не задумываясь, хоть вся планета лети в тартарары.
– Ты не веришь, что человек может исправиться?
Когда она поддразнивала меня, то была восхитительна, но сейчас мы говорили о Конкэнноне, а на гору рвались бандиты, чтобы убить нашего друга.
– Я не верю Конкэннону, – ответил я. – Ни в качестве громилы, ни в качестве гробовщика-предпринимателя. Не верю его словам. Это может быть ловушка.
– Очень хорошо, – воскликнула она. – Побежали, наконец?