– А, пошел ты, – засмеялся он. – Нравится тебе или нет, но я откладываю двадцать пять процентов для тебя каждую неделю, и не возникай.
– Ладно, джаван . – (На хинди это слово означает «боец».) – Согласен.
– Когда ты вернешься с этой жуткой горы с ее тиграми и святыми, то не на пустое место.
– И я буду очень рад этому, когда вернусь в твой жуткий город с копами и бизнесменами.
– Может, проедемся с Джагатом до автострады, а потом вернемся? – предложила Карла.
– Неплохая идея. Ты не против, Джагат, если мы составим тебе компанию, или предпочитаешь спуститься быстро?
– Давайте спустимся неторопливо, дружище- баба .
– Kruto! – бросила Карла.
– Что-что? Ты брала уроки русского языка у Олега? – спросил я, снимая байк с упора.
– Sprosite yego, – рассмеялась она.
– А это что значит?
– Спроси его.
– Обязательно спрошу, – отозвался я, и она засмеялась еще громче.
Мотоцикл – ревнивое металлическое существо. Если он любит вас, то стоит вам только подумать о другом мотоцикле – он чувствует это, обижается и не хочет заводиться. Поскольку я посмотрел на байк Джагата, мой не стал работать даже после того, как я трижды нажал на стартер.
Байк Джагата между тем уже выдавал свое медленное мотоциклетное стаккато. Однопоршневой мотор мотоциклетного двигателя объемом триста пятьдесят кубов – это барабан, который доставит вас куда угодно при условии, что вы позволите ему играть его собственную музыку.
Я нажал на педаль еще раз, но получил в ответ только презрительное покашливание.
Карла наклонилась, держась за ручку руля, и ласково похлопала байк по бензобаку.
– Прогулка до шоссе и обратно пойдет тебе на пользу, малыш, – сказала она. – Давай прокатимся!
Я опять нажал на стартер, и, секунду-другую повыпендривавшись и почихав, байк завелся.
Мы спустились бок о бок с Джагатом, как на санках, по пустынной лесной дороге до свирепо фырчащей автострады и, помахав ему на прощание, повернули обратно.
Мы ехали через вечерний лес, переходя от дневных дерзаний к ночному лукавству. Птицы устраивались в гнездах на ночлег, а насекомые, наоборот, пробуждались ото сна; летучие мыши величиной с орлов тоже просыпались, готовясь к пиршеству.
Весь длинный путь к пещерам мы проделали как можно медленнее. В тени деревьев нас овевал легкий ветерок; небо то пряталось за кронами, то снова открывалось нам. Народившаяся ночь была ясной. Первые звезды просыпались и протирали глаза. Жар от нагретых листьев поднимал в воздух запахи земли. Мы, два беглеца, были счастливы вместе и свободны.
Глава 82
Свободные и счастливые, мы доехали до автостоянки на горе и обнаружили там поджидавшего нас Конкэннона. Он сидел в белой рубашке на багажнике красного «понтиака-лорентиан». Мне сразу захотелось перекрасить его рубашку под цвет автомобиля.