– Себя обезопасил?
– Полагаю, нам лучше закрыть эту тему, йаар . Все мы в прошлом делали вещи, о которых теперь сожалеем, не так ли? У арабов есть пословица: «Слушайся совета тех, кто заставляет тебя плакать, а не тех, кто вызывает твой смех». Сегодня мне не удалось тебя развеселить, Лин, но это не значит, что мои слова не стоят внимания.
– Халед…
– Я хочу сказать тебе и Абдулле, моим последним оставшимся братьям, что отныне моя власть, мои деньги и мое наследство – все это принадлежит и вам.
– О чем ты говоришь, Халед?
– Я говорю о расширения бизнеса, – пояснил он.
– Какого еще бизнеса?
– Да вот этого самого. Я об ашраме. Сейчас уже созрели все условия для экспансии. Совместно управляя предприятием, мы покроем сетью таких ашрамов всю Индию, а потом доберемся и до Америки. Весь мир будет у наших ног. Причем буквально.
– Халед…
– Вот почему я так долго откладывал эту беседу с вами. Сперва нужно было создать стартовый капитал. Я привел вас сюда, чтобы показать богатство, которое принадлежит вам в той же степени, что и мне.
– А вот в этом ты прав, – сказал я.
– Рад, что ты меня понял.
– Я хотел сказать, что все это в равной степени не принадлежит ни нам, ни тебе, Халед.
– То есть как это?
– Эти дары приносились чему-то большему, чем все мы, и тебе это отлично известно.
– Нет, ты не понимаешь, – уперся он. – Я хочу, чтобы вы оба стали моими компаньонами. Мы заработаем миллионы! На духовности можно делать большие деньги, но это рискованный бизнес. Мне нужна ваша помощь, и вместе мы очень далеко пойдем!
– Уж лучше я пойду куда подальше, Халед.
– Но мы можем сорвать куш! – прохрипел Халед, обнажая зубы. – Мы можем сорвать огромный куш!
– Халед, я должен на время уехать из города, – сообщил Абдулла каким-то не своим, напряженным голосом.
– Что? – озадачился Халед.
– И пока я буду отсутствовать, прошу тебя подумать о возвращении в Бомбей вместе со мной.
– Опять эти старые песни, Абдулла? – вздохнул Халед.
– Тебе давно пора занять свое законное место во главе совета, созданного Кадербхаем. Настают смутные времена, а дальше будет еще хуже. Ты нам нужен как лидер. Только ты сможешь отстранить Санджая и возглавить Компанию. Если ты вмешаешься сейчас, Санджай останется в живых. Если нет, кому-то из нас придется его убить, а потом власть все равно перейдет к тебе по старшинству.
В своем нынешнем воплощении Халед являл собой противоположность тому, каким должен быть лидер криминальной группировки. Но Абдулла – иранец, отдавший свое сердце музыке бомбейских улиц, – не видел реального человека, стоявшего сейчас перед нами. Абдулла видел символ и престиж, какой давала ему долгая дружба с Кадербхаем, а также грозную репутацию Халеда, обретенную во множестве кровавых баталий, когда он возглавлял и приводил к победе бойцов Компании.