Удо сжал мои бёдра, привлекая к себе, и я едва не задохнулась, повисая на его шее.

— Черт побери… Твою ж мать…

Хотелось так, что я готова была заскулить и начать кусать губы.

Он засмеялся так тихо и хрипло, что я испытала здоровое злорадство от того, что хотя бы мучаюсь не одна, и даже не поцеловал, просто коротко лизнул меня в щеку.

— Не здесь.

— Боишься, что белки умрут от стыда за наше распутство?

— Нам надо спешить. Учитывая… обстоятельства, я хочу успеть до темноты.

Тяжело и горячо дыша, он поцеловал меня снова, на этот раз только коснулся губами губ, но я уже услышала то, от чего он пытался меня отвлечь.

— Успеть что? Ты говоришь, что мы идём к тебе домой, что в замке всё будет по-другому, но здесь же ничего нет. Только лес. Мы в любом случае не успеем добраться туда до темноты.

— До темноты нужно добраться до наших лесов. Если столкнемся с ним здесь, мы будем на равных, а там никто и ничто не сможет нас тронуть.

Он склонился ближе и почти шептал — горячо, уверенно, страстно.

— Твой барон смог. Это ведь было там? Ты слишком умён, чтобы встречаться с таким врагом на его территории.

Не надо было этого говорить, не так, не сейчас, но Удо не разозлился, только опустил руку с моей груди ниже, на талию.

— У него было на это право. Знаешь всю эту чушь про законы справедливости?

Улыбка, которой он попытался меня успокоить, получилась кривой и невеселой, и я медленно выдохнула, прислонясь лбом к его плечу.

— Итану плевать на законы. Он идёт за мной, и если понадобится, сметёт и тебя, и твоего брата, и его семью. Он слишком много лет и сил потратил на наше обучение, у него нет времени начинать с начала. Теперь, когда Пауля нет, это стало ещё острее.

— Я разберусь с этим. Верь мне, Ханна.

Я тихо и невесело рассмеялась, потому что уже, как выяснилось, поверила ему настолько, что впору было только застрелиться. Одна беда оставалась — не из чего.

— Идём.

Лес был по-прежнему спокойным и тихим, но начинал пахнуть новой грозой.

Удо предусмотрительно отстал от меня на пару шагов, и, глядя себе под ноги, я подумала о том, что он умел ухаживать красиво. Никакой пошлости в виде цветов и дурацких комплиментов, или чем там ещё впечатляют нормальных женщин, но ненавязчиво указать путь…

Странное слово — «ухаживать». Я никогда не имела с этим ничего общего.

— Сколько ему лет?

— Что?

Я так увлеклась этой дикой мыслью, что пропустила что-то, по всей видимости, важное.

— Ты сказала: «У него нет времени начинать с начала». Он немолод?

Я пожала плечами, испытывая одновременно разочарование и облегчение от возможности вернуться к обычным волнениям и хлопотам.