— Ну и что? Что он сделает? Откроет на меня охоту? Для всех я мертв.

— Но твой брат жив, — я все-таки произнесла это онемевшими губами.

Взгляд Удо потемнел еще больше. Он нахмурился, раздумывая, а потом вдруг засмеялся, качая головой.

— Ты это находишь забавным? Он не явится с вопросами и обвинениями к герцогу Керну, он просто начнет убивать.

— Ему же хуже, — мгновенно посерьезнев, он снова взял ложку. — Помнишь, что герцог сделал с вами? А ведь ты даже никого не убила.

— Итан — не я.

— А с герцогом никогда не стоит верить первому впечатлению, — он пожал плечами и уже собрался было зачерпнуть еще супа, но потом передумал. — Он разберется. К тому же, у нас есть все шансы добраться до него раньше, чем это произойдет.

— И что это изменит? — голос снова сорвался, и я прикусила губу, стараясь успокоиться. — Я имею в виду… Разумеется, он поможет тебе, при условии, что ты вообще нуждаешься в этой помощи. Но когда ты собственноручно ведешь неприятности к его порогу…

— Предлагаешь бросить тебя в лесу? — он удивленно вскинул бровь, и я почувствовала себя совсем глупо.

— Это стало бы разумным решением.

Оставалось только уставиться в поцарапанный стол и ждать, потому что я была права, и мы оба это знали.

Чертов герцог молчал, и с каждой секундой мне все больше начинало хотеться, чтобы он просто встал и вышел.

— Окажись все наоборот, далеко не факт, что я бы ему помог.

Когда он заговорил снова, в его приглушенном голосе прозвучала настолько непередаваемая смесь злости с весельем, что я невольно вскинула взгляд.

Он был абсолютно серьезен.

— У нас странные отношения, но мы умеем договариваться. Сейчас нам с тобой это на руку.

Это «нам» резануло слух, заставило поморщиться. Напомнило о чем-то, что он сказал в пещере, когда освобождал меня от цепи. Я не могла вспомнить саму фразу, лишь ощущение от нее, похожее на обжигающий короткий удар.

Что же там было?..

— Не могу больше об этом думать, — окончательно сдавшись, я оттолкнула ложку и, поставив локти на стол, начала растирать виски.

— Нужно поспать, — он последовал моему примеру и отодвинул тарелку, признавая, что ее содержимое несъедобно. — Пойду попробую договориться насчет ночлега.

Я не стала ни провожать его взглядом, ни говорить о том, что на комнату нам точно рассчитывать не приходится. В лучшем случае позволят переночевать на конюшне, и то не задаром.

Вырвавшись на свободу, в первые полгода я частенько договаривалась так: ночлег и ужин в обмен на мытье полов или посуды. Работы всегда было много, а еды и удобств мало, но сегодня мы оба настолько устали, что было уже все равно. Полы так полы. Хорошо хотя бы то, что в таком виде на меня никто не позарится и не придется ввязываться в драку. Такое в прошлом тоже бывало нередко.