— Держи, тебе нужно попить.

— Не эту воду, — в таком положении мне приходилось смотреть на него снизу вверх и поражаться тому, что в его лице все еще не было… ничего.

Ни удивления, ни страха. Даже намека на спешку.

— Не беспокойся, эту воду можно пить.

Верить на слово, разумеется, не следовало, но немногим ранее он все же спас мне жизнь. В очередной раз. И возможности для того, чтобы проверить содержимое фляги у него очевидно были.

Пересохшее горло нестерпимо драло, и я все же сделала несколько жадных глотков, когда он поднес горлышко к моим губам.

Несколько скатившихся по подбородку капель упали на грудь, и Тобиас наклонился, чтобы собрать их языком.

— Твою мать!.. — помня, что шуметь не следует, я зашипела на него, пытаясь легонько пнуть коленом. — Нам нужно убираться отсюда, пока он не вернулся. Сними с меня цепь и бежим.

Он поднял взгляд, и оказалось, что на дне его зрачков пляшут черти.

— А куда нам спешить? На улице холодно, да и неизвестно, когда еще выпадет такой случай.

Теперь его губы скользнули по моей шее, мимолётно мазнули по щеке, когда я попыталась увернуться.

— Сейчас не время для этого. Он может быть здесь в любой момент.

— И что с того?

Он развернулся и обнял меня сзади, прижал спиной к своей груди так крепко, что у меня перехватило дыхание.

— Пока что ужасного Пауля здесь нет. А ты отлично смотришься в таком положении, Волчица.

От горячего и вкрадчивого шёпота на ухо волоски на шее встали дыбом.

Ладони Тобиаса уверенно двинулись с моей талии вверх, сжали грудь.

— Скажи, что тебя злит больше: то, что этот тип, кем бы он ни был, снова появился в твоей жизни? Или то, что в этот раз он сумел тебя переиграть?

— Ты идиот? Проблема не в проигрыше, а в том, что он прикончит и меня, и тебя.

Я дёрнулась, пытаясь сбросить его руки, а Тобиас сунулся носом мне за ухо, резко выдохнул и медленно провёл языком по шее.

— Ты пахнешь лесом.

Он трогал меня не слишком грубо, но и не нежно, сжимал так, что предательски подгибались ноги.

— И тебе очень идёт цепь, Волчица Ханна.

Он резко провёл ладонями ниже, к моим бёдрам, и тут же обратно, подцепил шнуровку на платье, а потом развернул меня к себе лицом, вжимая в стену с такой силой, что я забыла всё, что хотела ему сказать.

Нараставший животный страх перед Паулем в одну секунду оказался разбавлен страхом новым.

Нависавший надо мной человек был страшен, и при этом так искушающе красив. Так просто было довериться исходящей от него силе, поверить в то, что он знает, что делает и включиться в эту дикую игру.

— Думаю, мне всё же стоит поблагодарить твоего приятеля за этот момент.