Если кровь — чернила истории, то сегодня их было пролито достаточно, чтобы Триумфальная армия оставила след не только в летописях, но самих легендах Карабана, которые сохранятся в народном сознании даже после того, как истлеет последний пергамент.
Многие рыцари, которые мечтали о славе, теперь трепетали при мысли, что уже обеспечили себе место в песнях и сказаниях.
Стараясь закрепить последнее, а также сгорая от ярости и желая отмщения за павших братьев, они вскидывали знамёна и бросались в погоню за зелёными ордами, в то время как сами гоблины, ловко перепрыгивая трупы, бежали на север…
В это самое время генерал Гутрих сделал глубокий вдох.
В один момент старик тоже устремился на поле боя, несмотря на тревогу советников, и, размахивая молотом из чёрной стали, сразил сразу двух шестиметровых огров, который почти прорвались к стенам. Даже те солдаты, которые давно знали своего генерала, не могли поверить своим глазам; в этот момент они поняли, что Старого волка не просто так называли сильнейшим рыцарем Пограничья. С благоговением смотрели они теперь на его фигуру, которая стояла посреди кровавого озера, сверкающего, как расплавленный янтарь в сиянии вечернего неба.
Лицо старика было спрятано забралом.
Он напоминал гравюру прямиком из книги про легендарных рыцарей.
На самом же деле его сердце наполняла меланхолия.
Вот и всё. Они победили. Потеряли больше двадцати тысяч, но победили, а значит зеленокожие ещё полвека не посмеют показаться на Пограничье. Всю свою жизнь он готовился к этому моменту, и он победил.
Пятьдесят лет тому назад он положил в погреб бутылку вина и поклялся открыть её только тогда, когда одолеет этих монстров на поле боя. Теперь же Гутрих неожиданно задумался о том, чтобы стать трезвенником: он понимал, что на дне бутылки его ожидала только старость…
Великий генерал вздохнул и услышал плеск. Открыв глаза, он повернулся и увидел, что к нему, ступая через кровавую лужу, приближаются его адъютант и гонец.
— Что?.. — спросил Гутрих неожиданно нежным голосом утомлённого старика.
— Враг разгромлен и бежит, ваше превосходительство. Великие лорды преследуют его остатки.
— Хорошо. Тогда нам нужно… Постой.
Вдруг нечто переменилось у него на душе, как будто по безбрежному морю прокатился леденящий ветер.
— Ты сказал преследуют?
— Да. Остатки противника вырвались из окружений и бегут на севе…
— Они не бегут, — резко прохрипел Гутрих, выпрямляя спину.
— Ваше превосходительство? — растерялся адъютант, а вместе с ним и остальные офицеры, которые с удивлением посмотрели на своего генерала.