Никто из них не поверит Михаилу.
В итоге он ломал голову до самого вечера и даже ночью, в перерывах хлебая шампанское, праздничный аромат которого между делом совершенно испарился (и не только потому, что он забыл его закупорить). Наконец, когда за шторами вспыхнуло солнце, зажигая очертания кота, лениво сидящего на балконе, Михаил понял, что вариант был только один.
Некоторое время он искал подходящего человека (благо, выбор был небольшой), после чего направился в прихожую, где висели на крючке тяжёлое пальто и белая маска чумного доктора…
…
По полям, по дорогам, по великим трактам, которые рассекали зелёную пшеницу, по извилистым тропинкам, которые неустанно боролись против леса, через широкие каменные мосты, что громоздились над бурлящими реками, в которых серебрилась рыба, и скрипучие деревянные мостики, протянутые над смердящими болотами, над которыми роились комары, — тысячи человек брели на север.
Среди них были рыцари, облачённые в начищенные латы, среди них были оруженосцы в кольчугах и жилетах с фамильными гербами, среди них были простые крестьяне, которых нарядили в обноски, выдали копья (а иной раз и простые палки, которые приходилось строгать по дороге) и погнали в поход.
Среди них было всё Пограничье.
Кто же возглавит великое воинство?
Вот уже тридцать лет северным гарнизоном командовал, а вернее сказать повелевал генерал Гутрих, по прозванию Старый волк. Формально, он был не более чем ставленник; не формально, он был королём, нет, тираном Пограничья, ибо в то время как южные лорды вынуждены были полагаться на своих вассалов, его власть была не ограничена ничем. И тем не менее две трети продовольствия для северного гарнизона производили богатые южные земли, а потому их правители закономерно требовали своё слово на военном совете и свою толику славы.
Именно поэтому Южный союз принял решение, согласно которому собирающаяся «Триумфальная армия» (следуя старинной традиции, южане, к удовольствию историков, всегда давали названия своим войскам) будет подчиняться не только генералу, но и совету из шести наиболее влиятельных лордов.
Решение было спорное. Зачерствевшие за годы службы стражи Пограничья с пренебрежением смотрели на изнеженных южан; сами южные дворяне мечтали о славе и насмехались над «солдафонами», которые забыли идеалы истинного рыцарства.
Возникали конфликты, дрязги, побои, подковёрные игры и прочие неприятности, на которые Эдвард Де’льфин, герцог Дельфии, маркиз Ламары, виконт Мендалии и так далее и тому подобное (полный титул занимал целую страницу, и всегда возникла длинная пауза, когда его зачитывали перед началом официальной беседы), а также великий лорд и один из шести избранников союза, — так вот, он смотрел на всё это как на страшную мороку…