Погода была хорошая, небо чистое, ветер — терпимый; тёмная морская пучина не пыталась заглотить островок, но мерно забрасывала белую пену на его ломанные берега.
Михаил вздрогнул от холода, окинул взглядом каменистый пейзаж и заметил высокий валун. Приблизился. Замахнулся.
На протяжении последней недели он не только вёл раскопки, но между делом изучал таинственное искусство Трепета. Благо, книжка позволяла ему прочитать в переводе любые, даже самые сокровенные книги этого мира, которые великие династии хранили за семью печатями и в которых расписывались тайные техники сильнейших Громогласных рыцарей. В Энциклопедии приводились даже те искусства, которые передавались из уст в уста и были утеряны в глубокой древности.
В итоге Михаил отсортировал их по «качеству» и составил своеобразный компендиум, который намеревался передать своему будущему герою, а кое-что даже выучил самостоятельно.
Разумеется, одной недели было и близко недостаточно, чтобы освоить сокровенное искусство. На это требовались десятки лет, тренированное тело и не дюжий талант. Почившего принца считали великим дарованием именно потому, что последний овладел цельной бронёй, когда ему было всего лишь тридцать два (а тренироваться он с раннего детства).
Михаил стал перед камнем и стиснул правый кулак, заставляя вибрировать мышцы. Чёрная перчатка при этом оставалась неподвижной, поглощая исходящую энергию. Пару секунд спустя он приподнял её, опустил пальцы на грубую каменную поверхность, чувствуя, как холод постепенно просачиваться через сталь, и надавил.
Раздался грохот, как будто по камню с размаха врезали огромным молотом.
Михаил вздрогнул и едва не поскользнулся.
Он посмотрел на серый булыжник, посреди которого теперь зияли трещины, затем на свою руку и заметил, что снизу перчатки бежали красные капли. Он снял её, повернул ладонь и увидел, что ногти на его дрожащих пальцах треснули и кровоточили.
И ведь ему ещё повезло, размышлял Михаил, когда несколько минут спустя сидел на краю ванны в своей квартире и заклеивал пальцы пластырем. Трепет представлял собой сложнейшее искусство. Согласно известной в мире Карабана поговорке, последнее нельзя было освоить, не отрастив дюжину ногтей; некоторые Громогласные рыцари прямо в разгаре боя взрывали свои конечности.
И снова следует отдать должное почившему принцу Ломбраку: чтобы управиться с цельным доспехом требовалось храброе сердце и огромный талант. Впрочем, награда тоже была соответствующая.
Громогласные рыцари Карабана делились на следующие ранги в зависимости от владения Трепетом.