Допросить – значит мысли прочитать. И мне не по себе от осознания того, что Роберт теперь так может. Стараюсь не смотреть на него. Ни к чему это. Инквизитор снимает с вешалки черную трость с эмблемой инквизиции, ловко вертит в левой руке. Готов выходить.
– Ты теперь с палочкой ходишь? – не сдерживаюсь я.
– Старость – не радость, дорогая Диана.
Трость инквизитора – предмет, по которому их узнают в толпе. Глупость какая, это ж неудобно – палку с собой таскать. Особенно, когда ноги у тебя здоровы, мешается только. Как Роб на это согласился?
– Подпиши здесь, – Роб подает свиток и маг–перо. – Согласие на допрос студентов.
Неприятно, конечно, но раз уж пришел сам инквизитор, то выбирать не приходится. Роб с интересом рассматривает мою подпись, словно вспоминая о чем–то и берет перо, готовясь расписаться тоже. Берет в левую руку и обыденно, просто ставит каракулю, которая должно быть его особая подпись инквизитора. Левая рука… он так и пишет, привык, наверное, уже. Мой взгляд невольно скользит по его правой руке. Обычная рука, даже без шрамов, но… он ей почти не пользуется. С тех самых пор. Сторонний наблюдатель не заметит странностей, но не знающий человек.
Двадцать лет назад Роб – великий музыкант, игрок на лютне повредил сухожилия и с тех пор не мог ни играть на музыкальных инструментах, ни порталы делать. А ведь он был лучшим портальным магом на курсе, даже лучше меня.
– Ты не скучаешь? – тихо спрашиваю я, не отрывая взгляда от руки с длинными прекрасными пальцами.
Эти пальцы всегда остаются прямыми, даже жутко. Если бы он позволил себя исцелить… Но Роб сделал выбор, так же как я сделала свой.
– У меня нет времени скучать, – следует ответ, и инквизитор, с раздражающе прямой спиной и властной походкой выходит из кабинета. – Ну же, госпожа ректор, быстрее начнем – быстрее закончим.
Ну зачем он сюда заявился! Успокойся, Диана. Подыши, выпей воды. И мне ничего не остается, кроме как выйти в коридор следом за Робом.
Мы идём по коридору. По спине пробегает холодок, и неясно это из–за сквозняка или из–за Роберта, который идет рядом. Не верится. Роберт. Двадцать лет спустя. Я столько раз видела этот миг во снах, столько раз просыпалась в поту, не знаю, мечтой были те сны или кошмарами. Почему нельзя просто стереть воспоминания и начать с чистого листа?
Его шаги ровные, размеренные. Раньше он ходил чуть пружиня, весело. Теперь у него походка взрослого человека. Инквизитор смотрит он перед собой, сосредоточенно, но с ледяным спокойствием, словно стены Академии не имеют больше к нему никакого отношения. Он же здесь учился. Замираю, словно передо мной возникают две фигуры – тень прошлого и Роб в настоящем. Они словно кривое отражение друг друга. Странно. Мне не по себе. Стук трости инквизитора раздражающе зловещ. Стук. Стук. Стук. Вот он идет. Служитель закона. Воплощение порядка и справедливости. Тфу. Как же все это неправильно!