Кроме того в Берлине учли новую расстановку сил, в том числе и в России, приняв во внимание твёрдое заверение Виттельсбаха, будто русские в этом году не начнут боевых действий. Следовательно некоторый люфт во времени у них имелся и следовало использовать его по максимуму.

Отсюда возник и новый стратегический план: срочно любой ценой, не считаясь с потерями, додавить французов (англичанишки не в счет, их корпус в сравнении с силами лягушатников пустяк, лёгкая заноза), а уж потом поворачиваться на восток. Да и то не для наступления — и без того нахапали будь здоров, но лишь для демонстрации своей мощи.

Тогда, глядишь, и мир можно заключать. Пускай без особых приобретений, но зато и без потерь. Словом, приемлемый.

Поняв в чём его промашка, Голицын расстраивался недолго. Вместо того попытался проанализировать, насколько велик его просчёт и не совершил ли он непоправимой ошибки, заключив тайный договор с Виттельсбахом.

Прикинув, он пришёл к выводу, что ничего страшного не произошло. В любом случае Германии не вытянуть — страна на пределе. Те несколько десятков свежих дивизий, которые перекочевали, благодаря Голицыну с Восточного фронта на Западный — всего лишь второе дыхание. Кто сказал, что оно долго длится?

Тем более у французов имелся хороший резерв — американская армия. Да, она в подмётки не годится тем же лягушатникам, не говоря про немцев, но если вывернуть наизнанку знаменитый суворовский принцип и действовать не умением, а числом, всё равно неплохо. А выжившие со временем более-менее научаться воевать.

Следовательно, задуманное Голицыным надлежало оставить в силе и стратегия России должна оставаться прежней — одни обещания и никакой реальной помощи.

— А вы слышали слова господ генералов?

Юный царь фыркнул.

— Они просто боятся.

— Вы это решили сами или повторяете сейчас мнение кое-кого из Регентского совета? Только честно.

Отвечать честно императору явно не хотелось, и он попытался уклониться:

— А отчего моё мнение должно непременно совпадать с генеральским?

— Мнение — не должно, — кивнул Виталий. — Имеете право на любое. Но при принятии решения в первую очередь надлежит прислушиваться к суждениям знатоков-специалистов. Согласитесь, когда речь идёт об экономике, глупо внимать не экономистам, а, скажем, врачам. Инфляцию могут погасить финансисты, но никак не священники. Так и здесь. При обсуждении военных дел надлежит игнорировать всех, кто не в форме, — мягко пояснил он. — Между прочим, в этом вопросе все генералы заодно, а такое, поверьте, не часто случается.

— А Кирилл Владимирович? И Александр Михайлович с Петром Николаевичем? Они тоже генералы.