И я даже догадываюсь, почему.

Одно объяснение потащило бы за собой другое.

В конце концов пришлось бы всё объяснять. Но ангелам было слишком нас жалко. Всё-таки мы — их подопечные.

…Ах, как было бы всё просто и замечательно, будь Бог таким, как в священных книгах. Будь мы его единственным образом и подобием. Будь ангелы такими, как в рассуждениях богословов.

Но Вселенная слишком велика, чтобы Высшее существо, Абсолют, Творец отдал всю свою любовь и внимание примитивным белковым созданиям на комке камня и грязи, вращающемся вокруг заштатной звезды на окраине заштатной галактики…

Мы вышли к второй взлётке.

По пути мне пришлось всё-таки завести Борю в туалет, впрочем, мне и самому это не помешало. Я чуть-чуть успокоился… ну, насколько это возможно. Когда мы были маленькими, настоящими детьми, мы любили играть в прятки. Вначале на лунной базе, потом на марсианской. Потом здесь, на Каллисто.

Даже истоку зла не так-то легко будет меня переиграть.

Я выглянул на взлётку. Там стояли только четыре дежурные «пчелы», но это не беда. Я смогу поднять из ангара «осу». Ну а в крайнем случае — улетим вдвоём на «пчеле». С Элей и то получилось, а уж с собственным маленьким клоном…

— Быстро, но тихонько! — сказал я Боре. Взял его за руку. И мы побежали к пультам. Там нас и ждал исток.

Вначале я увидел какое-то колыхание в воздухе, у самых пультов. Будто горячий воздух поднимался вверх, так бывает над вентиляционными шахтами, но в этом месте нет шахт, тут слишком часто ходят люди. Я остановился и заставил остановиться Борю. Он скорчил недовольную гримасу, будто собираясь разреветься, но тут же собрался.

Я стоял и смотрел на шевелящуюся пустоту.

И та стала обретать форму.

На ангела, даже падшего, исток зла ничуть не походил. Не было в нём ничего ангельского, совсем, а вот человеческого — в избытке. У истока зла было не меньше десятка ног, растущих из слипшихся воедино торсов. В разные стороны торчали головы и руки — и это были слишком знакомые мне головы.

Исток слил воедино несколько тушек, причём выбрал тех пилотов, кого я знал. Тут был и Рене — совсем маленький, но я его узнал. И Сашка — ещё один, тоже довольно взрослый (учитывая, как давно он не погибал, у него наверняка подросли несколько готовых к возрождению клонов). И Паоло, и Джей, и Хаюн… Это было омерзительное месиво из голых тел, слепленных наобум, порой будто нарочито нелепо и противно. Тёмно-зелёный ореол колыхался вокруг истока, будто болотные испарения.

А ещё исток цепко держал двух пилотов, Анну и Хелен, зажимая им рты и приподняв в воздух. Глаза у обеих девчонок были безумными, они дёргались, пытаясь вырваться.