Мы пробежали мимо нескольких помещений. Медицинские лаборатории, криогенная станция, центр контроля тушек. Заметили ещё нескольких спящих клонарей в их нежно-розовых халатах, но ни одного морпеха.

— Кто велел меня убить? — спросил я. — Уильямс?

— Не ссы. — Эрих косо глянул на меня. — С Земли приказ пришёл.

— Кому?

— Мне, тупица.

Я схватил его за руку, мы остановились, едва не упав.

— Врёшь!

— Святик, у Земли есть свои каналы для своих людей. — Эрих упрямо посмотрел мне в глаза.

— Ты стучишь Земле?

— А что с того? Сашка стучит Смирнову, Анна докладывает Уильямсу. Все кому-то чего-то стучат. Кроме таких, как ты, простых и прямых. — Он вырвал руку, зло спросил: — Что, будешь мораль читать, в духе великих русских писателей? Или убегаем? Кстати, демоны-то, небось, за тобой пришли?

— Как ты умер?

— Вогнал «пчелу» в Каллисто. Вернулся, а база не отвечает, шлюзы закрыты. Пришлось экспрессом…

Мы снова двинулись вперёд. И вышли в центр физиотерапии тушек.

Как по мне — самая жуткая комната в клонарне. Ничего ужасного тут не делают, это не операционная, где исправляют мелкие врожденные проблемы (одному из пилотов порок сердечного клапана правят на каждой тушке), не центры доращивания, где в колбах растут эмбрионы и младенцы.

В центре физиотерапии тушки от рождения и до двенадцати лет поддерживаются в хорошей физической форме. Она вся заставлена процедурными станками, которые похожи сразу и на спортивный снаряд (их даже делает фирма по производству всяких тренажёров), и на медицинский стол. Тушку укладывают на станок подходящих размеров, пристёгивают, подключают электроды — и вперёд. Руки-ноги начинают подёргиваться, мышцы сокращаются, стойка вращается, вытягивается, сгибается. Из подключенного к вене катетера капают питательные растворы. Шесть часов активной принудительной физкультуры в день — и тушка растёт крепкой и здоровой.

В сознании я всего один раз тут был, на экскурсии, и неделю кошмары снились.

Центр физиотерапии работал. Вращались и крутились с лёгким гулом станки, в них подёргивались голые детские тела. Тушки, конечно, молчали, глаза их были закрыты.

По стенам были развешаны картинки со зверятами — яркие, красочные, как в детском саду. Зверюшки на картинках подтягивались на турниках, прыгали через барьеры, плавали в бассейне и выжимали штанги. Мордочки у зверят были милые и дебильные. Тот, кто их тут развесил, был, пожалуй, психопатом.

На полу лежала женщина в розовом халате, невдалеке тупо стояли два болвана — они помогают клонарям перемещать тушки из хранилища и обратно.

Ещё двое клонарей спали в углу, за столом.