Примерно за десять часов до подлета к Каллисто я тихо подвывал от боли в ноге и гонял искина, просчитывая все возможные режимы полёта. Ничего хорошего не получалось. Даже если бы я сжёг остатки рабочего тела в форсажном режиме, к базе я подлетел бы через три часа после того, как кончится кислород.

Ну, не удался подвиг. Придётся долго и мучительно задыхаться. Или сожрать злую таблетку из НЗ.

И надеяться, что мои опасения напрасны, я очнусь в восьмой тушке, и нога у меня болеть не будет.

Я снова приложился к соску, рассчитывая получить хотя бы снотворного. Но, судя по вкусу, осталась лишь простая вода.

В этот момент и ожил передатчик.

Сигнал был слабым, но явно шёл с близкого расстояния.

— Слава? Синий-два?

— На связи. — Я уставился в экраны. — Кто это?

Голос был знакомый, но мозги едва работали.

— Не узнаёшь? Это Эрих.

— Ты где?

— Совсем рядом.

— Как я рад тебя слышать! — искренне сказал я.

И как же мне не пришло в голову, что база может выслать ребят навстречу!

— Привет, Эрих! Привет, Памела! Привет, Лидия!

— Девчонок нет, я один. На «пчеле» вылетел.

— Зачем? — не понял я.

Эрих молчал.

Почему я его не вижу?

У него отключен ответчик, и он в режиме маскировки? Но зачем?

Я защёлкал переключателями, запуская режим активного поиска. Вывел на экран меню, стал сканировать диапазоны.

— О, теперь ты весь светишься, — весело сказал Эрих. — Что ж, не бери в голову.

Я тоже его увидел. «Пчела» летела прямо за мной, в каком-то десятке километров. Значит, он давно меня заметил и аккуратно зашёл в хвост?

— Эрих, о чём ты? — спросил я.

— Таков расклад, — ответил он очень серьёзно. — Ты не вернулся на Каллисто, Слава. Понимаешь? Затерялся в космосе. А квантовая запутанность не сработала. Редко, но бывает. Думаю, тебя даже наградят посмертно.

— Ты скотина, — сказал я беспомощно. У меня даже противоракет не было, чтобы попытаться отстреляться. И щенов, что прикроют собой. И ракет, чтобы стрелять. И запаса хода, чтобы попытаться сбить его «пчелу» десятком оставшихся снарядов.

— Ничего личного, таков приказ, — сказал Эрих. Помолчал и добавил: — Хотя вру, конечно, личное есть. Ты мне не нравишься, сам знаешь. И все знают. Потому меня и попросили.

— Так почему не стреляешь?

— Может, ты помолиться хочешь? — Как ни странно, но мне показалось, что он сказал это искренне.

— Некому мне молиться. — Я рванул руки на себя, переворачивая истребитель.

У меня оставался всего десяток снарядов в пушке, но случай — это случай, всегда есть шанс…

— Значит, не хочешь, — решил Эрих в то мгновение, когда его снаряды уже мчались к моему истребителю.