Потом ангел исчез.

И появился в кабинете, прямо передо мной.

Я застыл. Ангел медленно поворачивал голову, взгляд скользнул по мне — слепо, не замечая.

Он меня что, не видит?

Вскочив, я уронил полупустую кружку. Та начала плавно падать, но тут же оказалась на столе. Меня от движения чуть не подбросило к потолку, но почему-то я устоял. Болван в углу дёрнул головой, застыл и обвис, будто у него выключили базовые функции. Ангел быстро повернул голову и зафиксировал взгляд на мне.

— Не тревожься, Святослав Морозов, — сказал ангел.

Он походил на обычного человека, очень высокого мужчину со светлыми волосами и в светлых свободных одеждах. Но смотреть на него было сложно — взгляд как-то терялся, словно ангел заполнял всё поле зрения. Приходилось сосредотачиваться, чтобы увидеть детали, а не ангела целиком. Глаза глубокого синего цвета, кожа светлая, с лёгким загаром, губы розовые, зубы ровные и белые.

Ах да, ещё он был босой и от него исходил слабый свет.

И всё в нём кричало «это не человек!».

— Ангел мой, ваше совершенство, — ответил я как подобает, склонив голову. — Я не тревожусь, когда вы рядом.

Тревоги и впрямь не было.

Вся тревога куда-то спряталась, забилась в уголки сознания, рыдая и вереща от ужаса. А я был наполнен спокойствием и восхищением.

«Так и держись», — одобрил Боря.

Ангел испытующе смотрел на меня. От него пахло свежестью и луговыми цветами. Я знаю, как они пахнут, у меня в сортире освежитель воздуха «Цветочная поляна».

— Как перенёс ты смерть, дитя?

— Мужественно и с достоинством, — ляпнул я.

Ангел возложил мне на голову ладонь — большую и мягкую.

— Да пребудет с тобой моё благословение, — изрёк он.

И на меня потекла благодать — тёплая волна энергии, смывающая все печали. Хотелось смеяться, радоваться и преклоняться.

Что я и не преминул сделать, рухнув на колени.

Ангел ещё миг подержал надо мной ладонь, потом, очевидно, решил, что так я и лужу могу напустить от восторга, будто щен при появлении пилота на псарне.

— Встань, Святик.

Я поднялся и даже не стал его поправлять. Когда я был маленьким — ну, по-настоящему маленьким, ещё в садик ходил, у меня на резинке трусов было вышито «Святик Морозов». У других почему-то полная форма имени, а у меня уменьшительная. Буквы сэкономили, что ли? С тех пор я не люблю имя «Святик», а в сочетании с фамилией совсем ненавижу.

— Ты был рядом с Иоэлем, дитя?

Так вот кто вёл конвой? Сам Иоэль?

— Да, ангел мой.

— Видел ли ты, что случилось?

Я сглотнул, попытался представить всё максимально ясно.

— Приближался падший престол…

— Соннелон.

— Да, ангел мой. Соннелон. Серафим метнул в него заряд энергии. Очень большой. Как солнечный протуберанец… Корабли конвоя вспыхнули и взорвались. Была сильная вторичка, нас всех разметало, но корпус «пчелы» выдержал, и я продолжал сближение в ручном режиме…