Я поспал. Посмотрел кино. Поговорил с Джеем, потом с Сашкой. Почитал книжку. Посмотрел кино. Поел. Поспал снова. Посмотрел кино. Слушал музыку, глядя на звезды.

Надоедает всё, даже звёзды.

Я открыл командирский доступ и посмотрел на экран. До Пасифе оставалось полчаса полёта, мы уверенно сближались, догоняя ползущий по орбите спутник. Никакого подозрительного движения в пространстве не было.

Я вышел в меню радиосвязи, попрыгал по волнам.

С базы доносилась далёкая мелодия маяка. От патрулей, летящих ближе к Юпитеру, сигнал до нас не доходил, его улавливают лишь антенные поля базы. На общей волне нашей группы было тихо.

Зато шли три диалога внутри группы.

Пользуясь своим правом командира, я незаметно вошёл в первый.

Тут трепались девушки — Катя с «шершня», оранжевый-два Валентина и красная-четыре Жаклин. Мне было чуть неловко, но я успокоил себя тем, что Катя всё равно сидит в кабине вместе с Сашей и Эйно, так что совсем уж интимным разговор быть не может.

В общем, так оно и оказалось. Или нет? Девушки обсуждали моду, точнее — негласный запрет на украшения. Колечки на самом деле носили многие — и парни, и девушки. На это внимания начальство не обращало. Если у кого-то возникали отношения, то обычно обменивались колечками с бриллиантом или рубином, и все знали, что это означает. Но носили и просто так, для красоты, только тогда без всякого камня.

А девушки обсуждали запрет на серьги. Валентина считала, что это правильный запрет, Жаклин спорила, Катя, по-моему, просто их обеих поддразнивала, а потом сказала, что бриллианты и рубины — ерунда, это же всё синтетика, которую техники килограммами в ящиках хранят. Зато настоящие изумруды, которые есть только на Земле и очень редко встречаются на Марсе, — это круто. И вот если бы ей кто-то подарил серёжки с изумрудом…

Я переключился. Это теперь надолго.

На второй волне парни травили анекдоты. Тут болтало, перебивая друг друга, десять человек, я послушал пару анекдотов (знакомые) и ушёл на третью.

Третья группа состояла из командира моей эскадрильи Паоло, командира крыла Сашки, оранжевого-один Вонга и красного-три Колина. Тут разговор был серьёзным.

— … я им и говорю — у меня глаз косит, — жаловался Колин. — Посмотрели, говорят — да, сбой развития, не уследили, бывает. Предложили операцию. Я пока думал — вылет, попали в замес, помните, у Европы?

— Тебя же сбили, — сказал Сашка.

— Ну да!

— Так почему косишь?

— Вот! Я в зеркало на себя смотрю — косит! Ещё сильнее! Но в другую сторону! Бегу к докторам, кричу: «Что за ерунда такая?» Они говорят: а мы учли ошибку и исправили! Ой, перестарались… Ну вот в следующей тушке всё будет зашибись! А пока можем прооперировать!