— Почему украсть-то сразу? — возмутился Вольф, а Ласка опустил глаза.

— Вы что, сюда на заработки приехали? Или за покупками?

— Черт, — Вольф сделал паузу и решился, — Нам нужен конь.

— Тот, про которого я рассказывала? Так его хозяин забрал.

— Нет. Обычный черный дестрие. Породистый жеребец.

— Серьезно? Где вы, и где дестрие? Кто из вас цыган? Вы представляете, что это за кони? С ними надо заниматься с раннего возраста. Просто взять и увести из-под рыцаря боевого коня не по силам никому, кроме, может быть, другого рыцаря. Или цыгана, если уж на то пошло.

— Я говорю по-лошадиному, — признался Ласка.

— Кто тебя научил? Разве люди могут говорить с лошадьми? — удивилась Колетт.

— Дар Ужиного короля моему далекому предку. Передается по мужской линии.

— О! Тогда какой-то шанс у вас есть. Поедем обшаривать конюшни мелких рыцарей, вдруг у кого дыра в заборе?

— Нет. Нам нужен жеребец королевских кровей из королевской конюшни.

— Готовы из-под короля увести?

— Можем. Но я бы не стал. Боевого коня из-под кого-то уводить последнее дело. Их надо жеребятами брать.

— Поэтому мы хотим увести коня не от самого короля, а из королевской племенной конюшни. Говорят, одна есть где-то тут, в паре дней пути от Парижа, — добавил Вольф.

— Могу, наверное, помочь, — задумчиво сказала Колетт, — Но в обмен на что?

— Должен буду, — ответил Вольф и подмигнул.

В тот же день все вчетвером, с Колетт и Амелией, переехали из парижской корчмы на постоялый двор на большой дороге, где селились купцы, ведущие дела с королевской племенной конюшней. Заведение большое, приличное и не дешевое.

Вольф сразу же вызвался пойти на разведку. Не было его один день и одну ночь. Вернулся.

— Конюшня здесь не в смысле здание, как конюшня при замке или постоялом дворе, — сказал он, — Целое огромное хозяйство со зданиями и площадками. Вокруг стена. Не крепостная, но лошадь не перепрыгнет.

— С пастбища угоним?

— С пастбища я бы коня воровать не взялся. Среди бела дня тем более. Там пастухи и охрана верхом. Мне от них верхом не уйти, а тебе — не знаю. На своем коне под седлом ты бы, наверное, ушел. Но на краденом без седла — не верю.

— Ладно. У нас на Руси тоже такого нет, чтобы конокрады средь бела дня у пастухов коней уводили. Если только ватагой да весь табун, но это не наш случай.

— Не наш. Поэтому уведем ночью из-под крыши. Там вокруг стражи видимо-невидимо. Видимо — это караулы, пейзаж украшают. Невидимо — это настоящая стража и есть, которая от воров.

— Как тогда мы внутрь попадем? Как коня выведем? — спросил Ласка, — Ведь знать бы еще какого. Да боевого коня чтобы вывести, взнуздать надо и не веревочкой.