— Если что, у этого денег нет, — сказал другой, заподозрив Ласку в наемничестве.
— Я здесь не за деньги, а по делу чести, — сказал Ласка, — Ты принимаешь предложение Его Величества? — спросил он хозяина дома.
— Принимаю, — ответил тот.
— С этих пор клянусь защищать сеньора Белледонне как брата родного.
— Кто моего брата названного обидит, тот будет иметь дело со мной, — Бенвенуто подошел и обнял за плечи Ласку.
Наемники один за другим поднимались и уходили.
На улицу вошла другая группа вооруженных людей, тоже во главе с пузатым сеньором средних лет.
— Это засада, там их двое, — сказал один из наемников, проходя мимо.
— Брат к нему приехал, — добавил другой.
Половина вновь прибывших развернулась и ушла.
— Что происходит? — спросил новый пузатый сеньор у старого.
— Черт знает, что, — ответил тот.
Из дома вышел Бенвенуто с гостем.
— Уезжаю я от вас. Надоели.
Толстяки облегченно вздохнули.
— Точно? — переспросил один из них.
— Вот вам крест, — ответил Ласка и перекрестился по-православному справа налево.
— Куда? — спросил другой.
— Не ваше дело, — ответил Бенвенуто, — Буду там и дам рисовать, и рыцарей, и зверей, и рыб, и птиц, и ангелов божьих. Вас обоих грешниками в аду напишу.
Сеньоры пошептались и ушли. Зеваки тоже потянулись по своим делам. Подошел Вольф.
— Вольф, друг мой старый. Бенвенуто, брат мой новый, — представил Ласка.
Пойдем, за знакомство выпьем, — сказал Бенвенуто.
— Попался! — крикнул через улицу мужской голос, и три одинаковые красные фетровые шапки поплыли над толпой в сторону Бенвенуто.
— Господи, да за что опять-то, — подняв глаза к небу, взмолился художник, — Уеду я отсюда, уеду. Я все правильно понял, ноги моей в Риме не будет.
Господь с небес не ответил, а те трое подошли ближе.
— Как умирать будешь? — спросил главный.
— Отстань, Козимо. Не за что нам с тобой убивать друг друга, — ответил Бенвенуто.
— Не уверен.
— Эй-эй, — вступил Ласка, — Я его забираю отсюда.
— Куда?
Бенвенуто дернул Ласку за рукав.
— Далеко.
— Точно?
— Вот те крест.
— Справа налево? — не у каждого римлянина хватает кругозора знать, что правильно креститься справа налево, а не по-бесовски, как латинские прелестники учат.
— Справа налево, — серьезно ответил Ласка.
— Да ты еретик.
— Не вступай в спор, в инквизицию попадем, — шепнул Бенвенуто.
— Будешь обзываться — морду набью, — сказал Ласка, сворачивая диалог в сторону от религиозного диспута и по форме, и по содержанию.
Трое римлян рассмеялись.
— Что, дуэль? — спросил старший.
— Да хоть и дуэль.
— Трое на трое?
— Ты как? — спросил Бенвенуто Вольфа.
— Давай, — ответил тот.