Не догонят. Раз — лестница уперлась в землю. Два — верхний конец стукнулся о стену. Низко, но достаточно, чтобы с верхней ступеньки ухватиться за верх стены. Три, четыре, пять, — босые ноги застучали по перекладинам.
Щелк! Ласка замер. В ступеньке, за которую он только что взялся, торчала стрела. Он обернулся и увидел у выхода из дворца шагах в ста от себя султана Сулеймана с луком в руках.
— Живым брать! — приказал султан.
Ласка спустился, и янычары повели его к султану.
Известен многими славными победами султан Сулейман милостью Аллаха, всемогущего и милосердного! Достойный лидер правоверных, носитель знамени Пророка. С честью носит султан Сулейман почетное звание халифа. Бьет султан Сулейман австрийцев, венгров, венецианцев, генуэзцев, узбеков, персов, арабов на суше и на море. Богатеет его стараниями Османская Империя. По праву зовут Сулеймана Великолепным, по праву не зовут великолепными других государей, живущих с ним в одну эпоху.
Носит султан Сулейман шелка узорные и парчу сирийскую. Тяжел его шелковый тюрбан, но не склоняется его шея. В пику христианской моде бороду бреет начисто, в честь отца и деда усы подстригает по семейной традиции. Строен султан Сулейман и по-воински крепко сложен. С первого взгляда видно, что не трогают сердце султана ни чревоугодие, ни пьянство, ни прочие невоинские пороки.
Султан сел на мягкий низкий диван. Перед ним стояли Ласка и пойманный где-то в недрах дворца Вольф. Не помог нисколько. Не предал, не сбежал, и то хорошо.
Вольфа привели двое довольных и совершенно не уставших янычар. Этим побегать или подраться точно не пришлось. Следом за ними слуга принес на подушке большого светлого кота с тремя темными полосками на лбу.
Конвой остановился. Кот спрыгнул, обшипел Вольфа, залез на колени к султану, подпихнул морду под его ладонь и громко замурлыкал.
— Вы сообщники? — строго спросил султан у Ласки и Вольфа, почесывая толстые котовые щеки.
Он и так видел, что сообщники.
— Кто вы такие? Шпионы?
— Грешен я, повелитель. Шайтан попутал, — ответил Ласка по-татарски, надеясь, что султан поймет.
— Твои грехи пусть тебе твой священник отпускает, — ответил Сулейман, — Зачем вам мой перстень? Для вас это просто кусок золота такого размера, какие носят на улицах купцы. Кто-то приказал вам украсть именно перстень царя Соломона?
— Волей Божию образовался у меня долг чести перед императором Карлом, — Ласка решил, что в разговоре с халифом лучше не начинать с долга чести перед Папой.
— Не торопись, — сказал Сулейман таким ласковым тоном, что по коже побежали мурашки, — Лучше расскажешь — дольше проживешь.