— Правду говорят.
— Не говорят, что он хороший наездник. Не говорят, что по-нашему понимает. Не интересует.
Ласка вздохнул. Чем заинтересовать коня? Волей.
— Скучно тебе тут, добрый конь? Так и скакать разучишься. На цепях, поди, выводят?
— Как пса сторожевого держат, — вздохнул конь, — Только куда от людей бежать? Нет в мире поля бескрайнего, чтобы ходили по нему табуны, сотрясающие землю, и чтобы рос там вкусный овес.
— Что сразу бежать? Ты на прогулку выйди. До Вены несколько недель пути. Мир посмотришь, себя покажешь. Овес от тебя никуда не денется.
— А в Вене что? Опять стойло?
— Не понравится, беги на восток. Чем восточнее, тем люди лучше лошадей понимают. Дальше там Польша, потом Русь, потом татары с башкирами.
— Слышал я про восток. Холодно там и овес не тот.
— Ты сам выбирай, что больше любишь, свободу или овес. Где посчитаешь, что того и другого по справедливости, там и останешься. Только в Вене, будь добр, сразу не убегай. Дай шанс императору, он мудрый человек, попусту не будет доброго коня тиранить.
— Так говоришь, будто в этом мире кони что-то выбирают. Посадят под крышу и конец.
— Так ведь кто знает, какая крыша, какие бревна, какая цепь тебя удержат? От Парижа отойти, и с первой попытки никто не угадает, а вторую ты уже сам не дашь.
Конь задумался.
— Верно говоришь, чужестранец. Но, я смотрю, пришел ты сюда навозником. Значит, не отдает тебе меня Его Величество подобру-поздорову. Достаточно ли ты ловок, чтобы краденого коня до Вены довести?
— Достаточно.
— Покажи свою удаль. Приведи мне сюда течную кобылу.
— Как буду готов, приведу, — сказал Ласка, — Только чур не шуметь.
После работы Ласка и Вольф пошли в баню и отмывались там, пока не надоело. Когда от мужчины пахнет конем, это нормально, это по-рыцарски. А когда пахнет навозом от сотни коней, это перебор. Погоня по запаху найдет.
Помывшись, не спеша направились на постоялый двор.
— Тепловата у них баня, — сказал Ласка, — Парилки не хватает. Мылом да теплой водичкой не особо отмоешься.
— Смотря, какое мыло, — сказал Вольф, — Хорошим мылом, да с мочалкой и не такое оттирается. Ты скажи лучше, чего задумал.
— Я вчера смотрел, ночью сторожа внутри стены не ходят, а выпускают собак.
— С пару десятков будет, — подтвердил Вольф.
— Если бы убрать собак…
— Собак я, допустим, уберу.
— Как?
— Я вор. У воров свои тайны.
— Ладно. Верю.
Ласка подумал, что не будь у Вольфа надежного средства от собак, он бы не стал такого говорить. Что до тайны, то у любой профессии свои тайны, хоть у печника, хоть у мельника.
— Еще подумай, что тебе кобылу надо провести почти от стены до стены, пусть и без собак. Течную кобылу мимо конюшен с жеребцами. Над вами кони в сто глоток ржать будут, — продолжил Вольф.