— В голову стреляйте! — крикнул литвин, надеясь, что у кого-то еще есть пороховое оружие.

— Дзякую! — ответил почему-то женский голос.

Ласка бросил взгляд налево. Подруга невесты вытянула руку с пистолетом и почти в упор жахнула в лоб покойнику.

— Бисова девка! — выругался толстый шляхтич, у которого над ухом прогремел выстрел.

Каких-нибудь других покойников такая боевая компания порубила бы в капусту. Но эти пришли в броне, с мечами, и, самое главное, не потеряв боевую сноровку. Мертвецы парировали, уклонялись, принимали вскользь на доспехи и контратаковали. Прямо как живые, пусть и немного медленнее. Зато они не боялись мелких ран и действовали совершенно заодно. Ласка даже подумал, что держись они так слаженно при жизни, битва при Орше бы закончилась совсем по-другому.

Живые же и устали к вечеру, и набили животы, и выпили. И за стол в доспехах никто не сел, даже из тех, кто мог везти с собой шлем и кольчугу. Пока всего двоих мертвецов Ласке и немцам удалось поразить клинками.

— Вот он я, нелюди! — крикнул Ласка, проскочил через ряд врагов и запрыгнул на стол.

Надо их раздергать, пока не задавили толпой.

К нему обернулись сразу трое, а от противоположной стены двинулись еще двое, и в свете свеч мелькнули окровавленные сабли. Купцу конец. Для мирного торговца он даже относительно долго продержался.

Ласка вертелся волчком, приковав к себе внимание пятерых. Зато стрелки выстрелили еще по разу. Первый, молодец, снова упокоил, а второй попал в голову, но с самого края и только повредил череп. Судя по состоянию покойников, черепные повреждения им не мешали.

— Заряжай, а я стреляю, — скомандовал первый стрелок.

Свадебная компания потеряла двоих, но полукругом удерживала угол, куда забились обе девушки. Жениха оттеснили во второй ряд. Он, высокий и длиннорукий с длинным клинком, уже два раза издавал воинственный клич, разбивая мертвые черепа.

Этот покойник удивительно похож фигурой на отца. И саблей машет почти как батя. Даже кольчуга на нем копия отцовской. Неужели это дед Иван, который не вернулся с войны, уйдя туда задолго до рождения внука?

— Деда! Дед Иван! — крикнул Ласка, — Иван Умной, Афанасьев сын!

Мертвый воин повернулся к нему. Истинное, крестильное имя человека имеет власть над ним в любом колдовстве и при жизни, и после смерти. Неотпетых мертвецов колдуну поднять куда легче, чем отпетых по имени, если вторых вообще возможно поднять.

Дед шагнул к внуку, ускорился и сделал выпад саблей в голову. Ласка парировал. Мертвецы били тяжело, но все-таки не так быстро, как живые. Батя мог отстегать вицей любого из своих сыновей, разрешив им защищаться любым оружием.