— Хру-у-усть!!!
Зажимая уши и глядя, как все бокалы да бутылки разлетаются на мириады осколков, мне вдруг очень захотелось перекреститься.
Зал походил на муравейник, от души политый керосином. Самые умные ломятся в двери, те, что поглупее, пытаются выдрать оконные решетки. Ну а самые отбитые…
— Я требую объяснений! Я челобитную князю подам! Я самому лорду Грисби явлюсь, коли…
Клешня, блеснувшая в свете роскошной люстры, мгновенно отделила голову от тела. Подвыпивший посетитель так и остался с поднятым вверх пальцем, пока из его шеи бил малиновый фонтан.
Впрочем, я оказался еще большим дураком, чем остальные вместе взятые. Вместо того, чтобы немедленно свалить к лестнице, я, за каким-то хреном, ломлюсь к поломанной волшебнице.
— Б-божество… Э-это бог… В-великолепный в своем безобразии… — бубнила она себе под нос, сидя на полу и качаясь в такт истошным визгам твари.
Приблизившись и залепив затрещину больше ради собственного успокоения, чем для нее, я схватил чокнутую за шкирку, увлекая за собой.
Новоявленный божок тем временем закончил потрошить замешкавшихся клиентов у столиков и заинтересованно уставился на штурмующую двери толпу. Изогнутое копыто неосторожно задело мраморный фонтан, и исписанный резными фигурами камень с грохотом провалился на первый этаж, оставляя после себя широкую, затянутую пылью пропасть в полу.
Обернувшись на причиненные разрушения, гадина встретилась взглядом со мной. Вдруг ее перекосило. Хлопая тремя парами глаз, козлиная морда с отвращением завопила прямо на нас:
— Гниль!!! Тварь!!! — от истошного визга из моих ушей полилось что-то теплое.
Обходя дыру в полу и нетерпеливо щелкая клешнями, оскорбленная нашим существованием уродина быстро приближалась. Удержавшись от ответных любезностей и не найдя ничего лучше, я попросту сиганул вниз, утягивая за собой бормочущую синевласку.
Едва не подвернув ногу о мраморный обломок и от души приложившись коленями об пол, я оказался повержен мягкой, мокрой и теплой волшебной задницей. Дубина немедленно вылетела из рук.
Вот же гадина синеволосая!
— Нашла куда падать, твою мать! Чародейка недоделанная! Только в трусы себе и можешь колдовать…
— Ты! — едва я встал, как на меня кинулась коротко-стриженая привратница. — Какого ляда ты устроил⁈ Что за кипиш⁈
— День офицера, блин! Мне-то почем знать⁈
Стащив с себя обоссанку и поднявшись на ноги, я звучно выругался. Фонтан грохнулся аккурат под дверь, намертво блокируя выход. Что, впрочем, не мешало перепуганной толпе тщетно жаться к обломкам. Видимо, надеются, что они сами-собой уберутся. Паника — дело такое.