Что не день, то приключение. Утром рыцаря избей, вечером идиотов из пожара доставай. А ведь пока Аллерия не появилась, моя жизнь была куда спокойнее. Ну, насколько это вообще возможно для наемника.
— Себастьян!!! Ты оглох⁈ Какого овса ты исполняешь⁈ Белены объелся⁈ А ну вылезай, кретин полоумный!
На улице, через пустой оконный проем, маячила знакомая копна крашеных волос. Недоверчиво поглядев на Аллерию, я еще раз обернулся на полыхающий коридор и пожал плечами. Так вот кто «Себастьяна» звал… А я думал они там от дыма задыхаются.
— Ну и имечко выбрал, блин. — чертыхаясь и отбивая колени о лавки, я полез наружу. — Надеюсь, у нее хватило мозгов вытащить мой китель…
— Короче, ты точно уверена, что никто ничего не поджигал, а во всем виновата та старая печка для нагрева воды?
Совпадение, конечно, допустимо, но уж слишком слабо верится.
— Да почем мне знать⁈ — никак не унималась Аллерия. — Дым повалил с купален, вот и все! Ты спорее потрудись объясниться, как вышло, что все это время у тебя было достойное жилье, но ты размещал нас в блудном доме⁈
Шагая по ночной улице, я остановился возле небольшого, но вполне приличного домика. Память чудит, но вроде тот самый.
— В борделе. Здесь их называют борделями. — пожал я плечами.
Тускло освещенная дорога оказалась пуста и безлюдна.
— Плевать мне как их кличут! Ты хоть понимаешь, каков позор? Что скажет сир Аарон, узнав что я держала нашего сюзерена в компании распутниц да пьяниц⁈ Да меня со стены сбросят!!! К седлу привяжет и будет по щебню возить, пока одни уши не останутся! — ворчала рыцарша, блестя доспехами из-под заляпанной застарелой кровью робы.
— А мне там нравилось… — тихо заметила малявка, сжимая кнутовище на манер плюшевой игрушки. — Когда вернемся, я велю построить свой бордель! С друзьями и плетками!
Блин, достали!
— Скажет, что ты дура! И будет прав, ибо только дура станет орать посреди ночи на всю улицу! Заткнись нахрен! — я забрался по низким ступенькам и заколотил в дверь.
— И все равно я не понимаю, отчего ты сразу нас сюда не…
— Сейчас все поймешь. — пообещал я, едва из-за двери послышался глухой стук деревяшки о половицы.
— Кому бестолку сракой защемило⁈ Кто посреди ночи приперся⁈ Кто там⁈
— Сто грамм! Наливай… Тьфу, открывай!
Из-за двери показалась красная морда инструктора. Судя по хмельным глазкам, вечер он провел в обществе бутылки:
— Четвертый? — серые глаза недоверчиво блеснули. — Тыж… Тебяж… То есть, чего тебе надо, бестолочь перекатная… — недовольная тирада оборвалась, едва он заметил моих спутниц.
— Молодое пополнение привел. Двигай, че встал⁈ Это и мой дом тоже!