— Как вам будет угодно. Однако придется обождать с день, прежде чем я соберу требуемую сумму.
— Э-не! Деньги сегодня надобны! Завтра же праздник, а нам на нем выступать. Ай, катись оно, авось успею!
— Если поторопитесь, непременно успеете.
— Да уж, лучше бы успеть, иначе сестра всю плешь проест! Благодарю за сделку, приятно иметь с вами дело, все такое…
Веселый звон колокольчика и стук двери оставил хозяина наедине с бесценной рукописью. Какие тайны сокрыты на этих страницах? Сколько еще неизвестно таится промеж склеившихся меж собой листов? Досадно, но как бы ни был велик соблазн, погрузится в изучение драгоценного дневника немедля, сперва необходимо разобраться с делами насущными.
Пусть и глупый, пусть и недалекий, но на свое горе посетитель успел ознакомиться с содержанием «дуристики». И было бы крайне глупо оставлять это без внимания. К счастью, у реставратора и дурнопахнущего козопаса есть кое-что общее.
У них обоих есть сестра.
Городская площадь, по обыкновению бьющая ключом, ныне напоминала замковую кладовую после возвращения лорда из похода. Ни торговых прилавков, ни горожан, ни глашатая — даже у фонтана ни единого водоноса не нашлось. Только десяток угрюмых стражников разбирали остатки праздника.
Поредевший парад столов, лавок, навесов, равно как и сцена, красовался вырванными досками и следами топоров. Гонимые ветром по мощеному камню бесчисленные щепки служили немым напоминанием о грядущей зиме. Холодные ночи, дорожающие дрова, провинциальная смекалка…
О судьбе праздничных нагромождений бочек с выпивкой да корзин с едой и спрашивать глупо.
Пройдя через площадь, Аллерия остановилась возле каменного обломка, по форме напоминавшего кусок фонтана.
— Были же времена… — едва слышно протянула она, невольно залюбовавшись памятником имперской архитектуры в виде особняка.
Резные колонны, плитка из белого мрамора, золотящийся осенний сад, и цветные витражи даже под хмурым осенним небом впечатляли монументальностью. Лишь решетки на окнах да новенькая неказистая дверь портили наследие имперских времен, что в насмешку превращено дикими захватчиками в бордель. А впрочем, нет, не только решетки…
Дежурящий у входа бородатый дружинник, недоверчиво оглядел высокую воительницу:
— Етить, впрямь доспех напялила! Твою налево, сызнова вечернюю чарку проиграл!
Запахнув темный балахон поплотнее, дабы не блестеть броней на всю округу, воительница громко потребовала дороги. Народная молва переоценила необучаемость снеговиков и, после протяжных вздохов, караульные убрали рогатины, позволяя приблизиться к двери.