Аллерия было попыталась покудахтать на тему «а чего это ты командуешь», но заткнулась, так и не начав. То ли поумнела, то ли у меня рожа слишком серьезная.
— А что делать⁈ — наконец выдохнула она.
Натуральная блондинка!
— Муравью хрен приделать! Шухер поднимай! Караул в ружье, рота подъем, тревога-тревога-тре… Тьфу, к воротам их гони! И знамена, знамена пусть тащат! Чтоб все стены флажками заставили! Не стой, бегом давай!!!
Проблеяв «я мигом!», блондинка затарабанила каблуками по лестнице. Проводив взглядом светлый затылок с примесью крови, я вновь обернулся на поляну. Судя по скорости, минут пять-десять у нас есть…
Может, увидав кучу разноцветных тряпок и толпу мужиков на стенах, эти поганцы не решаться сходу на штурм идти? По идее, не должны… Они, поди, думают, что смогут по мирному в город зайти, а уж затем все кровью залить… Хотя, может, я зря панику поднимаю? Может они и не на штурм собрались? Может просто так, погостить приперлись? Всякая хрень же случается?
Вслед за шестой коробкой пехоты замаячили огромные быки, тянущие монструозные обозы. Оценив размер телег и торчащие из них балки, я нервно сглотнул.
В гости с такими «подарками» не ходят.
— Хорошо быть главой гильдии. И деньги, и жилье, и целый шкаф с бухлом! Даже отдельный сортир есть. — выдохнул я, дергая длинную цепочку и наслаждаясь шумом смываемой воды.
«Техническое чудо имперских времен», или «Ночная ваза Бриолуса» — звучит куда как круче, но я все же предпочту «квадратный унитаз». Жаль лишь, что вместо раковины у Эмбер стоит простая бочка с краником.
Умывшись холодной водой и скривив рожу от своего небритого отражения в разбитом зеркале, я нехотя вышел обратно в кабинет управляющей гильдии. Судя по раскатистому басу гремящего доспехами Грисби — за время моего отсутствия ничего не изменилось:
— Вот поэтому, молокосос женоподобный, тебе и не стать правителем! Истинному владыке с младых ногтей ведомы благородные аксиомы: не знаешь — атакуй! Сомневаешься — круши! Не уверен…
— Неси околесицу. — хмыкнул князь, двигая деревянную фигурку по развернутой карте города, развернутой на столе. — Я давно знаю, что ты головою простужен — довольно лишних демонстраций! Самое дурное, что мы можем сделать, это выступить из-за стен! У барона вдесятеро больше людей, и плевать они хотели на твою «честь» и «аксиомы»! Повзрослей уже, «Куролюб»!
Странное дело, обычно это молодые все повоевать лезут. Силушку показать, подвигами прославится. А тут наоборот — князь осторожничает, а Грисби едва ли из доспехов не выпрыгивает, все в бой рвется. Он, конечно, идиот, но не настолько же?