Бегая по взбудораженному лагерю с пустой бадьей и всеми силами делая вид, что я всего-лишь полоумный слуга, который никак не может найти колодец, я уходил все дальше и дальше от полыхающих шатров. Под разносящиеся по ночному небу громогласные приказы, ржание испуганных лошадей, и водоворот ломящихся навстречу сонных физиономий, я, наконец, очутился у внешнего периметра.
У того самого костра, где наемники распивали содержимое украденной фляги. Судя по рассеченным физиономиям, мертвым глазам, и отсутствию фляги — выпивка до добра не довела.
Впереди уже маячил украшенный огнями замок, когда за спиной послышался пугающе-знакомый голос.
— Честные люди ночами у чужих костров не разнюхивают… Что задумал? Откудова явился?
Проверив спрятанную за пазухой чесалку, я как можно грубее бросил:
— Не видишь что ли⁈ Наемник я!
— В том-то и дело, что вижу, Четвертый.
Почувствовав, как опускается сердце, я повернулся к источнику знакомого голоса. В окружении пары высоких бородачей, красуясь новенькими латами и дорогими ножнами, высился капитан.
Ближе к полудню дед стал сам не свой. То ли летнее солнце напекло седую голову, то ли живописная дорога странно действовала на нервы старика. Утоптанная широкая тропа, подпираемая лесом с одной стороны, с другой обрывалась покатым склоном с кривыми деревьями да бурной рекой.
Пенсионер то и дело обгонял колонну, о чем-то ругался с капитаном, пропадал в придорожных кустах, слезал со своего ишака и ковылял пешком, высматривая каждую ямку на дороге. Потом ему это надоело, и он начал задалбывать уже меня мол, «где шлем?» «почему кольчуга в обозе⁈» «ты контракт выполняешь, а не в бане с девкой паришься!»
Объяснять старику, что шлем тяжелый, кольчуга жесткая, а его паранойя беспочвенна — все равно, что дрочить в присядку, работа есть, удовольствия нет. Но даже когда я послушно экипировался, он все равно то и дело отставал от отряда, пропадая невесть где.
На меня же зеленеющий лес и блеск журчащей сквозь ветки реки, напротив, действовал успокаивающе. Казалось, будто не в строю наемников за разбойниками топаю, а выбрался с мужиками в поход. Еще бы на привале рыбки наловить да на костерке поджарить… В сердце даже поселилась надежда, что дед окажется прав, и разбойники впрямь уводят нас со своего хвоста. Воевать в такой солнечный день было бы преступлением.
Признаться, первые полгода в новой роли во мне еще теплилась надежда, что вот-вот, и из-за ближайшего куста выпрыгнет сисястая богиня. Или тайный орден какой нарисуется. Старый чародей навстречу выйдет или волшебный меч отыщется. Короче, найдется кто-нибудь, кто придет да скажет, «товарищ старший лейтенант, а вы здесь не случайно!»