Толпа же разделилась на два лагеря: большинство плевалось и тянулось за кошелями, меньшинство же восторженно потирали руки, оживленно тыкали в меня пальцами, а парочка авантюристов даже аплодировала. Но лучшей наградой стала пара удивленных медовых глаз и едва уловимая улыбка. Фальшивка глядела на меня, будто я только дракона уложил.
Момент триумфа был прерван резкой болью в боку. На одних лишь инстинктах мне удалось избежать прямого удара и вместо пробитой печени, отделаться глубоким порезом.
— Бой окончен! Клинки в ножны!!! — завопила глава гильдии, но ее никто не слушал.
Рыцарь, потому что твердо вознамерился меня укокошить, а я, потому что не хотел быть укокошенным. Получалось так себе. Простенький кинжал слабо годился для борьбы с длинным клинком разбушевавшегося недомерка.
— Это отучит тебя… — зашипел он, едва не отрубив мне руку. — От низких трюков… — клинок просвистел у самого уха. — И подлых уловок!
Мне очень хотелось возразить, что от уловок меня даже встреча с Камазом не отучит, но рассудок возобладал над неуместным юмором. Я имел только один шанс и вовсе не собирался его упускать. Он ведь хочет грохнуть меня как можно быстрее? Иначе придется признать, что какой-то наемник заставил попотеть офигенно крутого рыцаря, верно? А значит, он вот-вот совершит какую-нибудь ошибку…
Недоносок сделал одно очень знакомое движение. Ловко крутанувшись, он устремил острие меча прямо в мою грудь. Так же, как и когда-то сделал красавчик. За неимением в руках дубины, пришлось импровизировать.
Отклонившись я едва-едва избежал смерти, в последний миг уводя посеребренный меч клинком дешманского кинжала. Еще чуть-чуть и он бы меня насквозь проткнул! Впрочем, это уже не важно.
Рыцарь попытался отвести оружие для нового выпада. Он дернул рукоять один раз, дернул два, три… Но меч не слушался. Наконец, в глазах взбешенного ловкача мелькнуло озарение.
Плотно прижимая клинок локтем, я крепко держался за крестообразную гарду его меча. Несмотря на разрезанные кармашки, лезвие зажатое между рукавом и стеганкой было не опаснее палки.
Кулак, метнувшийся в лицо, так же был не в новинку и я вовремя перехватил его свободной рукой. Память о ловких ногах противника удержала меня от бахвальства и траты времени попусту.
Поглядев в недоверчивые глазенки Клебера, я молча протаранил лбом рыцарский нос. Раздался звонкий хруст, блеснули брызги крови, и, словно потерявший опору столб, мужчина завалился на спину.
Поглядев, как благородная задница нежится на песке родной арены, я утер вновь закровоточившие ладони о штаны. Поскорее бы уже эти ожоги зажили…