Пробежавшись по предбаннику с изящными будуарами и лежанками для массажа, я оказался в просторной, обложенной мозаичной плиткой, комнате. Широкий проход по центру, утопленные в пол овальные ванны и знакомые длинные волосы, повязанные фенечками.
— Ты⁈ — хлопая хмельными глазками, закашлялся красавчик. — Хрен тритона, тебя-то кто сюда пустил⁈
Нежась в бассейне в компании дорогого пойла, он явно не ожидал увидеть мою рожу.
— Комплимент от шефа! Лови! — я зашвырнул синевласую вместе хвостатой прямо к нему в бассейн.
Пущай поплавают!
Ведро бы какое… О! Сойдет!
Не теряя времени даром, я схватил отполированную жестяную бадью и зачерпнул воды у охреневающего симпатяги. И очень вовремя!
Протяжное фырканье, грохот, и разлетевшись в щепки, роскошная дверь явила богопротивную тварь во всем ее великолепии. Осторожно попробовав воздух длинным языком, она будто испугалась, но уставившись на меня, отбросила все сомнения:
— Дрянь! Погань! Сгинь! Сги-и-инь!!!
Вид надвигающейся на меня потусторонней херни, переливающейся в оконном свете женскими гениталиями, привел в замешательство. Ему же волшебница нужна, нет?
Миновав бассейн с испуганно жавшимися друг к другу додиками, тварь продолжала переть прямо на меня.
Значит не волшебница. Прикольно…
Едва коснувшись изуродованного туловища, опорожненная из бадьи вода тут же превратилась в пар. Несмотря на явные страдания и пузырящиеся волдыри, чудовище не сбавило ход.
Да вашу мать! И что теперь делать⁈ Тоже в бассейн сигануть или… Секундочку!
На помощь истошно кричащих придурков рассчитывать не приходилось, но располагавшийся в конце купальни, монструозных размеров бак подсказал идею. Идиотскую, само-собой, но других не нашлось.
Подскочив к украшенному изысканным орнаментом резервуару, я схватил кочергу у потрескивающей кирпичной печки. Отсчитывая удары сердца, мне оставалось лишь ждать, безмолвно наблюдая за приближающимся кошмаром.
— Скверна! Гнус! Выродок! — визжала усеянная игольчатыми зубами пасть.
— И тебя туда же, козел!
Провернув кочергу, я со всего маху вдарил ею по котлу. А затем еще. И еще… В момент, когда бритвенно-острая клешня коснулась стеганки и плечо пронзило огнем, бак наконец сдался. Тугая струя кипятка ударила за спину — пронзительный вопль подсказал, что я все делаю правильно. Но зачем останавливаться, на достигнутом…
Кроша зубы от боли, я неистово продолжал молотить по баку, создавая новые пробоины и расширяя старые. Взор завокло паром, руки, ошпаренные случайными каплями, жгло огнем, в башке будто паровоз гудел. То ли тварь визжит, то ли котел — нихрена не понимаю!