— Хочу славы, хочу поездить по миру. А жить скучно или подставлять морду на ринге — не хочу. И тебе предлагаю присоединиться…
Леха помолчал, переваривая:
— Так не скажешь откуда деньги?
— Не могу, Лёш, да и зачем?
— Так… хотелось бы заранее знать за что и кто придет убивать, — Леха мрачнел на глазах.
— Никто не придет, Лёш, поверь. Не кому прийти, хозяин денег умер. Давно. Сам.
«Сорвалось — понял я. Не согласится. Очень неудачно я разговор повел, неправильно. Да и побоится, даже без „условки“ побоялся бы.»
Леха молчал.
— Ну, пойдем что ли? А то и время уже… — я обреченно поднялся.
Но Леха продолжал сидеть, уставясь на носки своих ботинок. Так же, не поднимая головы, глухо спросил:
— Что надо будет делать?
Я чуть не подпрыгнул от неожиданности. Не веря себе, осторожно спросил:
— Так ты согласен?
— Да.
— Почему?
— Потому что тоже не хочу скучно и не интересно… Уже так…
…На этой скамейке мы просидели еще больше двух часов. Потихоньку-полегоньку, я вытянул из Лешки, рассказ об его немудреной жизни. Да, он и сам ничего не скрывал.
Родился в Куйбышеве, с детства занимался боксом, прочили большое будущее в тяжах, после школы немного поработал на заводе и ушел в армию.
От спортроты отказался и пошел в морскую пехоту. В ВДВ не взяли — слишком большой! В армии остался на сверхсрочную, тогда же стал кандидатом в члены КПСС. Собственно, биография, как у большинства сверстников, даже успешнее.
Белая полоса в жизни закончилась неожиданно. Когда демобилизовался, вместе с сослуживцем-армянином поехал сначала к тому домой, в Сочи. Там, в семье друга, приняли, как родного.
На третий день беспрерывных гостеприимных армянских застолий и одуряющего воздуха свободы на гражданке, их компания влипла в драку, с уркаганского вида, пьяными мужиками.
Пятеро на пятеро, все было честно, пока двое, оставшихся на ногах противников, не достали ножи. Опасаясь, что «блатняки» порежут кого-нибудь из его новых знакомых Леха все сделал сам. В итоге, два тяжких телесных, милиция, свидетели и «превышение необходимой самообороны» в состоянии алкогольного опьянения.
На следствии и суде Леха никого не назвал, типа, какие-то неизвестные к драке подключились, а потом убежали. Отец сослуживца нанял хорошего адвоката и тот нашел выходы на судью. В итоге приговор просто поражал своей мягкостью: три года условно. И это был очень хороший результат!
Отпраздновав выход на свободу и залив неприятности волшебным кавказским вином, Леха поехал домой в Куйбышев. Дома ошибок с многодневными «отмечаниями» повторять не стал и через три дня вернулся на завод.